— Офелия, милая, — прощебетала миссис Беннет напоследок, — что бы ни просил граф, ты должна дать согласие.
Знала бы матушка, как судьба сыграет с ее словами.
Все это время Данте ждал в холле. От открытого негодования его удерживали воспитание и цель, ради достижения которой он и соглашался терпеть. Когда миссис Эванс показалась из-за дверей гостиной и вновь устремилась к нему, Данте возвел глаза к небу и взмолился, чтобы его ожидания не оказались напрасными.
— Прошу за мной, сэр. — Лавируя между негодующих от несправедливости кавалеров, экономка повела графа за собой по длинному коридору, к самой дальней двери.
Данте слышал, как в спину ему неслись оскорбления и даже угрозы, но не обращал внимания. Гораздо сильней его волновало, как на его появление отреагирует мисс Беннет: оправдает ли его любопытство, или Данте ошибся в своих предположениях о характере девушки?
Офелия же готовилась к разговору о будущем своей сестры. Отложив бумаги и счета, она вышла из-за стола и прислонилась поясницей к подоконнику. Запах яблонь щекотал ноздри и успокаивал, хотя Офелия и не волновалась. Не первый раз у нее просили руку сестры. Будь предложение адресовано ей, другое дело, но в деле с сестрами требовалось сохранять трезвый рассудок. Когда в дверь постучали, Офелия в который раз за день вздохнула и разрешила войти.
На пороге стояла миссис Эванс, за ней — высокий мужчина. За фигурой экономки виднелся букет гиацинтов. Офелия мысленно улыбнулась: она любила эти цветы. Добрый знак, хотя мисс Беннет давно не верила в знамения.
— Граф Гамильтон, мисс, — сказала миссис Эванс и отступила в сторону, позволяя гостю пройти.
— Вы?!
Офелия прикрыла рот рукой. Перед ней стоял тот самый мужчина, что накануне разглядывал Лотти. Первое впечатление, возможно, было обманчивым, но теперь Офелия не могла непредвзято оценить графа. Перед мысленным взором стоял его вчерашний взгляд, направленный на Лотти так, словно он выбирал лошадь для покупки! И все же Офелии удалось взять себя в руки. Единственное, что она себе позволила, — никак не комментировать свое восклицание. Граф в замешательстве застыл в дверях.
— Прошу прощения, мисс? — У него был глубокий голос, густые брови взлетели до самых корней русых волос.
— Добрый день, граф Гамильтон, — сказала Офелия спокойным голосом и указала рукой на кресло напротив стола. — Прошу, проходите.
Граф все еще находился в замешательстве. Что за странная ремарка? Они ведь не были представлены друг другу и точно не встречались прежде. С чем связан возглас мисс Беннет? Она что-то о нем слышала? Но репутация Гамильтонов всегда была безупречной. Данте все же взял себя в руки, зашел в комнату и протянул букет Офелии.
— Благодарю, — сказала хозяйка дома, но не сдвинулась с места. — Миссис Эванс, будьте добры, поставьте цветы в вазу.
Данте был вынужден передать цветы экономке. Она поклонилась хозяйке и удалилась из комнаты — графу показалось, что он заметил тень самодовольства на строгом лице.
— Я слушаю вас. — Девушка вежливо улыбнулась, но не стремилась отойти от окна. — Присаживайтесь.
Данте застали врасплох. Впервые он видел, чтобы молодая девушка так уверенно чувствовала себя в обществе мужчины. Офелия держалась с достоинством, каким мог похвастаться не каждый джентельмен.
— Вы не хотите дождаться экономку? — спросил наконец Данте, не зная, принять или проигнорировать предложение сесть. С одной стороны, он не мог сидеть, пока стояла дама, с другой, — эта дама была хозяйкой дома, ослушаться значило бы нанести оскорбление ее гостеприимству. Данте ждал хотя бы намек на движение со стороны мисс Беннет, однако она оставалась неподвижной у приоткрытого окна.
— Я достигла того возраста, когда нахождение наедине с мужчиной едва ли навредит моей репутации. Или репутации моей семьи. — Офелия снова указала на стул. — Присаживайтесь, граф Гамильтон.
Он был вынужден повиноваться. Присев на мягкий стул, Данте постарался принять расслабленную позу. Как правильно отметила мисс Беннет, он граф — ему не пристало смущаться в присутствии девушки, даже такой своенравной.
Офелия молчала, ожидая, когда заговорит гость. Данте, раздумывая, как лучше начать беседу, внимательней пригляделся к хозяйке. Каким бы прагматичным он ни был, красоту старшей мисс Беннет было невозможно не заметить. Белокурые волосы, собранные в простую, но элегантную прическу на затылке, сведенные к переносице густые брови, высокие скулы и прямой нос — Офелия отличалась благородной красотой, к которой примешивалось выражение решимости, наверняка выработанное за время ведения хозяйства. Данте обратил внимание на пухлые губы и даже бегло прошелся взглядом по фигуре, однако под строгим темно-зеленым платьем едва угадывался силуэт. Едва почувствовав сожаление, мужчина поспешил его отогнать и напомнить себе, что его визит преследовал цель, для которого внешность мисс Беннет не играла никакой роли.