— Вы удивитесь, сэр, какие слова можно услышать в компании самых благородных из девиц, — произнесла Нола ровным голосом, гадая, как бы отреагировал ее несостоявшийся кавалер, если бы узнал, на какую подлость пошла Селия Уивер, так ярко ему улыбающаяся и извиняющаяся за свою якобы неловкость.
— Почему вы не в бальной зале? — поинтересовался мужчина, в голосе слышалась улыбка. — Вам не понравилось убранство?
Нола вздохнула. Меньше всего она хотела говорить о бале. В голове мелькнуло, что уже второй мужчина за вечер начинает с ней разговор, не называя своего имени.
— Едва ли. — Нола улыбнулась, надеясь, что мужчина не уловит сарказм в ее словах, тем более что говорила она истинную правду. — У меня была уйма времени рассмотреть украшения, ради них ведь и ходят на балы.
Мужчина расхохотался, его смех раскатисто прошелся по пустой комнате. Нола поежилась. Узнай матушка, что она осталась наедине с мужчиной в темной комнате, на следующий же день чучело из ее хладного трупа украшало бы отцовскую оружейную комнату. И все-таки беседовать с человеком, который интересовался ее мнением, было приятно. Нола обрадовалась, что в темноте, помимо лица, не видно ни растрепанной головы, ни чернильных пятен на руках.
— Тогда почему вы ушли? — спросил незнакомец.
— Слишком людно, — буркнула Нола, надеясь, что краткий ответ даст собеседнику понять, что она хочет закрыть тему.
Мужчина снова рассмеялся, а Нола только нахмурилась: легко ему смеяться над девушкой, которая, совершенно очевидно, сбежала с танцев не по собственному желанию.
— Что же, раз вы искали уединения, не буду вам мешать, — сказал незнакомец, отсмеявшись. — Однако разрешите кое-что сказать вам перед уходом.
Нола задержала дыхание, потому что мужчина подошел к ней вплотную. В нос ударил терпкий аромат.
— Не стоит расстраиваться, — раздался тихий голос почти у самого уха. — Если у мужчины не хватает манер поддержать свою пару во время возникшей неловкости, он не стоит внимания.
Незнакомец отступил на шаг, в сумраке на его губах едва различалась мягкая улыбка. Нола стояла ни жива ни мертва, пока мужчина продолжал ее разглядывать. Она могла думать только о том, что этот странный человек, должно быть, все видел и прекрасно знал, почему она оказалась в этом пустынном зале. Продолжая улыбаться, он сказал:
— Вам очень идет голубой. Позвольте?
С этими словами он вытянул вперед руку и, направив ее на наряд Нолы, выполнил ей необычный жест. Девушка посмотрела на свое платье. Невероятно! Пятна от шампанского стягивались на глазах и вот совсем исчезли! Нола вскинула глаза, понимая, кто перед ней стоит, но мужчина только приложил указательный палец к губам и, улыбнувшись напоследок, покинул зал.
Теодор Крессвел. Нола встретила колдуна Теодора Крессвела.
***
Спустя два дня непогоды на небе наконец показалось солнце, буря сменилась легким весенним ветром. Зацветали гладиолусы и тюльпаны — казалось, весь город вышел на прогулку в парк. После бала прошло три дня, но светское общество не переставало судачить о том, какое торжество устроил Теодор Крессвел. Каждый второй уверял, что такого красивого и огромного фейерверка не видел ни в одном городе графства.
До Нолы доносились обрывки восхищенных фраз, но мысли ее были заняты другим. Она не переставая думала о колдовстве, которое на ее глазах сотворил Теодор. Восторг Нолы смешивался с благоговейным ужасом и самую малость смущением и оттого, что предстала перед колдуном в непотребном виде, и оттого, какие слова от него услышала.
— Не сутулься!
Голос матушки вырвал Нолу из раздумий. Она подняла голову и расправила плечи. Миисис Эверетт с дочерью, как и остальные горожане, шли по главной парковой дороге. Нола бы предпочла прогулку в лесу, но пойти против воли матушки было невозможно.