Когда Теодор откланялся, а матушка шла с гордо поднятой головой и благодарила небеса за благосклонность, Нола размышляла, что уже дважды жизнь столкнула ее с колдуном. Могло ли это означать, что в скором времени для нее найдется способ овладеть магией?
— Не сутулься! — снова прикрикнула мать, но голос ее был почти ласковым от пережитых эмоций. — Бегом домой, нужно срочно увидеть приглашение и узнать, какая тема у бала. А потом к модистке! Думаю, если поспешим, она успеет украсить твое платье.
Нола вздохнула, день обещал быть долгим. Матушка продолжала восхищаться манерами Теодора и гордо держала голову. Неудивительно, ведь именно она и ее дочь первыми удостоились личного разговора с колуном. Нола покачала головой, ловя завистливые взгляды девушек. Может, еще один бал она как раз и не переживет.
***
Конечно, они успели забежать домой, а после посетить модистку. Нола бы очень удивилась, если бы ее вездесущая матушка не организовала все так, чтобы ее дочь вовремя стояла на подъездной дорожке дома на улице Магнолий, утянутая в серебристо-голубое платье с жемчужным пуговками на корсете и красивым бантом на шее. Нола одергивала юбку и сетовала на длинные рукава. И если рукава служили хотя бы одной благой цели: упрятать измазанные чернилами руки, — то узкая юбка только облегала и сковывала движения. Нола становилась пунцовой от одной мысли о том, насколько сильно шелковая ткань обтягивает бедра.
Подъехала карета, из которой выпорхнула Офелия. На ней было светло-розовое одеяние с разрезами на рукавах и россыпью крошечных кристаллов по всей длине юбки. Нола вздохнула: она никогда не будет чувствовать себя настолько уверенно в нарядной одежде. Офелия подбежала к подруге, глаза ее были широко распахнуты, брови подлетели вверх.
— Ну надо же! — Она хлопнула в ладоши. — Ты!..
— Не говори ничего, — буркнула Нола. — Она одела меня так, словно хочет отдать в публичный дом.
— Ты что! — Офелия замахала руками. — Ты такая красивая. Я так тебе завидую — мне никогда не шел голубой.
Нола была готова застонать от досады. Почему все повторяли, что она красива, когда сама девушка чувствовала себя неловко и неудобно — так, словно на нее натянули чужую кожу. Она сжала вспотевшие ладони в кулаки и снова посетовала на себя за то, что забыла перчатки. Офелия увидела, что подруга не оценила комплимент, но только вздохнула. Она была ненамного старше Нолы, но прекрасно понимала, что должно пройти время, прежде чем та примет свою внешность и начнет видеть свою красоту.
— Послушай, Нола, — сказала Офелия серьезно. — Ты невероятно красивая сегодня и на всем балу не найдется девушки, которой бы так шел голубой цвет.
Нола исподлобья посмотрела на подругу. Вспомнились слова Теодора, сказанные на прошлом балу, в темноте зала. Неужели правда? На секунду она подумала, что, возможно этот бал и не будет таким ужасным. Возможно, она действительно хорошо выглядит и у нее есть шанс повеселиться и привлечь внимание. Может, все не так плохо.
— Идем!
Нола послушно пошла за подругой. Слуги, снова в нарядных костюмах и белоснежных париках, открыли парадные двери, и девушки зашли внутрь дома, выпуская восторженный вздох.
Казалось, ничто не сможет превзойти украшений первого бала, но, видимо, не зря Теодор Крессвел был одним из лучших колдунов. Дом мерцал, светился и походил на перламутровый грот с морского дна. Конечно, в приглашении была обозначена тема бала «Море и его обитатели», но Нола и подумать не могла, что внутреннее убранство может быть настолько буквальным. Казалось, будто целый океан раскрыл все свои тайны по мановению руки Теодора.
Главная зала была подсвечена плывущими по воздуху маленькими медузами. Заколдованные, как светлячки на первом балу, они переливались лиловым и розоватым светом. На столиках, застеленных белоснежными скатертями, был рассыпан перламутровый жемчуг, угощения подавались в больших раковинах. Офелия уже стояла у ближайшего стола и пробовала кремовые профитроли в виде маленьких ракушек с шоколадной жемчужинкой внутри. Рядом лежали печенье в виде морских звезд, засахаренные морские коньки из желатина и карамель в виде кораллов. Слуги сновали между гостями с хрустальными шампанками. Нола не могла скрыть восхищения и внутренней дрожи оттого, что ей довелось воочию увидеть такую деликатную магию.