- Двадцать один. Я это был, я. Тогда мне было восемнадцать. Офелии... Еве... шестнадцать. Сможешь показать дом? Я заблудился.
Но, прежде чем я успела ответить, он будто начал сам с собой спорить или торговаться.
- Только ты, наверное, к бабушке хочешь зайти? А давай зайди, - он пристально посмотрел мне в глаза и сразу же отвел взгляд. - Я тут подожду.
Он волновался. Он боялся. Страстно хотел увидеть свою Еву-Офелию - и до полуобморока боялся.
Как я бабушку.
- А пошли вместе? - неожиданно даже для самой себя предложила я. - А что, бабушка моя - человек общительный, гостеприимный, она библиотекарем всю жизнь работала, а ты книги любишь - найдете общий язык!
При упоминании книг Макс еле заметно вздрогнул.
- Еще и чаем с печеньем напоит, она печь любит, всегда печенья полон дом, - я заманивала Лорда, как торговый агент перспективного покупателя. Но "клиент" по-прежнему колебался.
Наконец, я сдалась.
- Макс, я боюсь одна идти, - тихо, глядя на заплеванный семечками, желтовато-серый в свете фонаря асфальт, призналась я. Гот вздохнул и взял прислоненную к скамейке трость.
4.
- То есть, Ольга Леонидовна, Вы считаете, что "Франкенштейн" не мог быть написан восемнадцатилетней Мэри Шелли?
Лорд с бабушкой завели дискуссию, как будто не чай пили на скромной маленькой кухоньке старого дома, а выступали на солидной литературоведческой конференции. Бабушка (которой не было с нами уже шесть долгих лет) и длинноволосый парень (с которым я даже не при каждой встрече здоровалась) пили в кухоньке моего детства сладкий травяной чай и самым светским образом обсуждали литературу позапрошлого века. И я окончательно решила принимать ситуацию так, как будто все "взаправду". Да и воспринималось все вполне реальным.
Знакомство прошло на "отлично". Мы позвонили в звонок, с полминуты слушали знакомую срывающуюся трель, и из-за обитой кофейного цвета кожзаменителем двери донесся такой родной, добрый и теплый голос: кто там?
В тот момент я окончательно решила, что все происходящее - сон, и стоит просто расслабиться и получать удовольствие.
Бабушка приняла нас радушно. Я опасалась ее реакции на Лорда - все же пожилые интеллигенты часто не воспринимают неформалов. Но, выяснив, что Максим весьма начитан и увлекается литературой прошедших веков, пожилая библиотекарь учуяла в готе родственную душу. Может быть, ей стало бы еще интереснее, узнай она фамилию Макса, но тот однажды старательно увел разговор от творчества Пушкина, и я решила его не сдавать. Видимо, в школе доставалось на тему дуэли Онегина.
На счет трости бабуля лишних вопросов не задавала. Дед Митя тоже всю жизнь, с юности, с палочкой ходил - во время войны был ранен. Но это ни капельки не помешало бабушке влюбиться в него, в первый и последний раз, выйти замуж и прожить душа в душу счастливых без малого три десятилетия, пока смерть не разлучила их. Правда, на наличии трости сходство Лорда и деда Мити заканчивалось. Деда я, увы, не застала в живых, но судя по фото и рассказам, был это мощный, ширококостный, высокий и плечистый мужчина с густыми бровями, волевым подбородком и обаятельной улыбкой. Громогласный заводила, юморист, душа компании. Инженер, уважаемый человек, но в то же время "в доску свой" среди простых работяг. Бабушка столько рассказывала о деде, что перед моим мысленным взором он представал как живой.
Почему нет его здесь? Бабушка есть, а деда нет?
Может, на работе задерживается?
Домашним печеньем нас и правда угостили. Песочные рогалики с розовым вареньем, просто изумительные, ни в одном магазине, ни в какой самой дорогой пекарне таких не купишь! Вкус детства... Я даже попросила у бабушки рецепт - вдруг когда-нибудь решусь испечь?
На удивление, нежнейшее призрачное печенье вполне себе укрощало земной голод. Я не спеша смаковала и украдкой наблюдала, как тянется к вазочке с рогаликами узкая ладонь Лорда, как он подносит к губам фарфоровую чашку, отбрасывает упавшую на глаза прядь. Нахваливает изумительную выпечку. Такой... домашний, что ли. Воспитанный, даже аристократичный, но без ощущения наигранности - такой, какой есть. Тонкие пальцы, держащие витой рогалик, легкая улыбка на губах, азартный блеск светло-карих глаз - придумал аргумент в дискуссии. Сколько он всякого знает, сколько книг прочел! Я за полчаса узнала о нем больше, чем за год обучения в одной группе. Оказывается, он живет один, снимает квартиру. Подрабатывает звукорежиссурой, пишет мелодии для игр, рекламы. Да, играет в группе, правда группа еле теплится - у всех дела, времени и желания всегда в обрез...
Он рассказывал и внимал, отвечал, вежливо возражал, а я слушала его негромкий голос с бархатными нотками... И вдруг словила себя на мысли: а он бы мог стать моим первым. И последним. Как дедушка у бабушки.