— Вау! — воскликнула она, преисполненная благодарности, почти лишившей ее дара речи.
— Подожди, ты еще увидишь, на что способны тушь и румяна, — сказала Талли. — И тональник, которым мы замажем угри у тебя на лбу.
— Я всегда буду твоей подругой. — Кейт казалось, что она прошептала это совсем тихо, но, увидев, что Талли довольно улыбается, она поняла, что ее услышали.
— Отлично! А теперь займемся макияжем. Видела мою бритву?
— А зачем нам бритва?
— Для твоих бровей, глупенькая! Давай же, закрой глаза.
На этот раз Талли не пришлось просить Кейт дважды.
— Хорошо, — покорно сказала она.
Кейт даже не попыталась прошмыгнуть незамеченной, когда вернулась домой. Отец сидел в гостиной в своем любимом кресле. При появлении дочери он поднял глаза и изумленно воскликнул: «Боже правый!», поспешно ставя на журнальный столик стакан с выпивкой.
— Марджи! — Его возглас был похож на крик о помощи.
Мама вышла из кухни, вытирая руки о передник. На ней была униформа времен ее детства: блузка из полиэстера в рыжую и оливковую полоску, коричневые вельветовые брюки и мятый передник с надписью: «Место женщины — на кухне… и в сенате». Увидев Кейт, она замерла на месте, затем медленно развязала, сняла передник и бросила его на стол.
Неожиданно наступившая тишина привлекла внимание Шона, который прибежал в кухню в сопровождении собаки.
— Кейти выглядит, как скунс, — сказал мальчик. — Вау…
— Иди мой руки и садись обедать, — резко оборвала его мать. — Сейчас же, — добавила она еще строже, видя, что сын и не думает слушаться.
Проворчав что-то в ответ, Шон направился к лестнице.
— Ты давала ей разрешение сделать это со своими волосами, Марджи? — прокричал из гостиной отец.
— Я разберусь с этим, Бад, — ответила миссис Муларки, оглядывая Кейт. — Это сделала с тобой девочка из дома напротив?
Кейт кивнула, стараясь изо всех сил сохранить внутри впечатления от собственного нового облика.
— И тебе нравится?
— Да.
— Что ж, тогда и мне нравится тоже. Я помню, что творилось, когда тетя Джорджия выкрасила мне волосы в рыжий цвет. Бабушка Пит была в ярости! — Марджи улыбнулась. — Но тебе следовало спросить разрешения. Ты еще очень молода, Кейтлин, независимо от того, что ты и твоя подружка думаете по этому поводу. А теперь расскажи, что с твоими бровями.
— Талли подбрила их, чтобы придать форму.
Миссис Муларки изо всех сил старалась сдержать улыбку.
— Это я вижу. Но на самом деле брови надо выщипывать. Мне надо было самой научить тебя, как это делать, но я думала, что ты еще слишком юна. — Мама обернулась, ища глазами сигареты. Взяв со стола пачку, она закурила. — Покажу тебе после обеда. Пожалуй, немного блеска для губ и туши для ресниц вполне подойдет для школы. Я научу тебя, как сделать, чтобы косметика выглядела на лице естественно.
Кейт подбежала к матери и обняла ее.
— Я люблю тебя, мамочка!
— Я тебя тоже. А теперь пойдем есть кукурузные лепешки. Знаешь, Кейти, я очень рада, что у тебя появилась подруга. Но давай договоримся — больше ты не будешь нарушать правила. Потому что именно из-за этого юные девушки попадают в беду.
Кейт тут же подумала о вечеринке старшеклассников, так печально завершившейся для Талли.
На следующей неделе Кейт почувствовала, как изменилось отношение к ней одноклассников. Всем нравился ее внешний вид, и ее перестали избегать на переменах. А быть подругой Талли Харт само по себе означало, что с тобой все в порядке.
Да и родители заметили перемену. Обычно за обедом Кейт сидела молча, а теперь просто не могла наговориться. Истории сыпались из нее одна за другой. Кто с кем встречается, кто победил в соревнованиях, кому сделали замечание за приход в школу в футболке с надписью: «Займемся любовью, а не войной», где Талли стрижет волосы (в Сиэтле, у парня по имени Джин Хуарес — разве не круто?) и какой фильм будут показывать в выходные в открытом кинотеатре для зрителей на автомобилях.
Кейти все еще рассказывала маме про Талли, когда они вместе вытирали посуду после ужина.
— Я так хочу, чтобы вы с ней познакомились. Талли такая классная! Все любят ее, даже торчки.
— Торчки?
— Ну, наркоманы или токсикоманы…
— О! — Мама забрала у Кейт стеклянную форму для рулета и вытерла ее сама. — Я расспрашивала про эту девочку, Кейти. Она пыталась купить сигареты у Альмы в аптеке.
— Может, Талли покупала их для своей мамы?