Читая, Уинни никогда не включал и телевизор, но предыдущим днем, в среду, тот сам включился дважды, настроившись на сто шестой канал, который ранее ничего не показывал. И вместо помех — электронного снега — пульсирующие кольца синего света заполнили экран от центра к периферии.
Когда это случилось в первый раз, Уинни, никогда ни с чем подобным не сталкивавшийся, решил, что телик сбрендил. Попытался выключить его, но пульт дистанционного управления не сработал. Поскольку синий свет пульсировал беззвучно, Уинни продолжил чтение, в надежде, что телик выключится сам.
Минут через десять у него создалось ощущение, что телевизор наблюдает за ним. Ну, может, не сам телевизор, но кто-то каким-то образом приспособил телик для того, чтобы шпионить за людьми. Бред, конечно, и скажи он кому-нибудь об этом, его бы тут же отправили на кушетку к мозгоправу, а потом, после битвы за опеку в суде, в новый дом в Нашвилле, к его музыкальному отцу-мачо.
Поэтому он выдернул штепсель из розетки, и экран погас.
В ту же среду, только позже, вернувшись в свою комнату, он увидел, что штепсель воткнут в розетку. Вероятно, это сделала миссис Дорфман, их домоправительница. Милая женщина, но постоянно делавшая то, о чем ее не просили. При уборке всегда что-то переставляла. Скажем, фигурки «Мира драконов» расставляла, как ей нравилось. Она работала полный день, но не жила в их квартире, приходила утром и уходила вечером. А если бы жила, истерла бы все ковры, постоянно их подметая.
Короче, вчера вечером — в среду — телевизор оказался подключенным к сети. И вскоре, когда Уинни устроился с книгой, экран ожил. Как было и прежде, кольца синего света заполнили экран от центра к периферии. Они напомнили ему кольца на экранах сонаров в старых фильмах о подводных лодках, только сменившие зеленый цвет на синий.
И вновь он почувствовал, что за ним наблюдают.
А потом басовитый голос произнес из-за пульсирующих колец единственное слово:
— Мальчик.
Возможно, это слово просочилось на неработающий канал с соседнего, работающего. Возможно, речь шла о совпадении: Уинни был мальчиком, а телевизор, который вроде бы следил за ним, произнес «мальчик», а не «банан» или что-то еще.
— Мальчик, — повторил телевизор, и Уинни выдернул штепсель.
В ночь со среды на четверг он не мог крепко заснуть. То и дело просыпался, ожидая увидеть пульсирующий синим светом экран, хотя штепсель лежал рядом с розеткой.
Само собой, в этот пасмурный четверг, пока Уинни учился в школе Грейс Лайман для рестлеров, миссис Дорфман вновь вставила штепсель в розетку, когда стерилизовала его комнату. Он подумал, что лучше бы вытащить штепсель до того, как вспыхнет экран. Но какая-то его часть хотела знать, что все это означает. Все это выглядело необычным, но интересно необычным, не пугающе необычным. Это необычное не дало бы тебе по лбу и не заставило обмочить штаны. Просто мурашки пробегали по коже.
И примерно через полчаса после того, как его мама вышла из комнаты, сказав: «Я люблю тебя, мой маленький мужчина», — а дождь продолжал барабанить в стекло, это случилось. Краем глаза Уинни увидел, что экран заполнился пульсирующими синими кольцами. Он оторвался от книги, и голос опять произнес:
— Мальчик.
Уинни никогда не знал, что сказать, если люди пытались вовлечь его в разговор. И он обнаружил, что еще труднее ответить что-либо телевизору, который наблюдал за тобой и вроде бы здоровался, или что он там хотел сказать этим словом.
— Мальчик, — повторил телевизор.
Отвечать телевизору… это тянуло на бред, все равно что говорить с мебелью. Отложив книгу, Уинни спросил:
— Вы кто?
Хотя вопрос прозвучал глупо, ничего умнее придумать он не смог.
Говорил телик басом, но бесстрастно, как диктор, зачитывающий скучное объявление по системе громкой связи:
— Мальчик. Над землей. Второй этаж. Западное крыло.
Телик, похоже, объяснял Уинни, в какой части «Пендлтона» тот находится. Но он это и так знал. Мог обойтись без подсказки. Если из телика говорил какой-нибудь тип, он умел вести разговор еще хуже, чем Уинни.
Но, разумеется, никто не мог за ним наблюдать. Телик работал только в одну сторону. Получал сигнал. Ничего не транслировал. Здесь происходило что-то другое, что-то загадочное, и ответ он мог найти, хорошенько подумав. Он не относил себя к суперумным, но и не считал дураком, во всяком случае, в книгах встречались персонажи-мальчики, раза в два глупее его.