- Ты не уйдешь снова?
- Нет. Куда я от вас теперь денусь, - бодро улыбнулась. Ну, постаралась. Уверенности же не было ни в чем. – А теперь давайте подумаем, как дальше жить будем? Папа ваш уехал. Наверно, надолго. Средства… монетки на жизнь придется самим зарабатывать, а я ведь о вашем мире ничего не знаю. И что еще важно, чтобы никто из соседей ни о вашей маме, ни обо мне не прознал. Кто знает, что тогда произойдет? Но хорошего – ничего. Да и без вас я точно погибну в неизвестном мне месте, - решила задобрить в миг нахохлившихся малышей. О том, что они погибнут раньше меня при таком раскладе, им лучше, вообще, не знать.
Девочки, подобно старшему брату, подобрались и посерьезнели. Что они поняли из моего монолога, не знаю, но:
- Мы по дому помогать можем, отозвалась Тамис. – В огороде… Только… - Она заерзала на стуле.
- Только? – я отметила ее неуверенность.
Девчонка стрельнула черными глазками и потупилась.
- Только в огороде у меня все пропадает и птички умирают, - выдавила из себя девочка и вдруг тихо заплакала. Она совсем сникла, заметив, что я нахмурилась. – Но по дому я все могу. – И внезапно заглянула мне в глаза с такой надеждой, что я едва не пропустила слова Тоннара.
- У нее смерть в руках. Поэтому и живое умирает.
И девочка заплакала навзрыд.
- Тамис! - рванулась я с места, поддерживая под костлявую попу Нораша. – Не надо! – Рука неумело потянулась к лицу девочки. – Если у тебя такая сила, то мы и ей найдем применение.
- Правда? – всхлипнула она, но сама в это не поверила. - Что может быть хуже смерти?
- Мучения, - вдруг озарило меня, а Тамис перестала плакать. – Знаешь, а ведь ты вполне можешь лечить. – Я задумалась, прокручивая в голове знания, полученные в мединституте. Это специализация у меня – диетолог, но фундаменты меднауки проходят все студенты. – Правда, правда, только вот приноровиться тебе надо. Попробуем? – Предложила я, все еще мало представляя, как все это реализовать.
- А я? – с азартом спросила Миата, восторженно хлопая глазенками.
- А ты что умеешь?
Но ребенок лишь плечами пожал.
- А у нее жизнь в руках, - ответил за сестру Тоннар и дальше уже не стал дожидаться вопросов. – У Нораша – земля. У меня – огонь.
Я присела. Семейка…
- А заклятиями какими-нибудь владеете? - во мне проснулось ребячество.
Дети с опаской переглянулись и в разнобой закивали, неуверенно и в любой момент готовые отказаться от своего признания.
- Немного, - Тоннар снова взял на себя ответственность. – Маме все некогда было, а потом забывать все стала. Вот мы и… Буквицы мы с Тамис знаем. И как читать заклинания, тоже. Слышали. Раньше…
- А может, книги какие есть магические?
Тоннар молча встал, отошел вглубь комнаты и где-то там, в углу, вскрыл половицу. Не приподнял, а именно вскрыл. Аккуратно отложил в сторону досточку и вытащил одна за другой две книги. Осторожно стряхнул с них порох и принес мне. Судя по оттискам на обложках, книги были древними и когда-то принадлежали ведьминскому и магическому родам, о чем и говорили теснения кота в остроконечном колпаке на одной обложке и россыпь звёзд в шаре – на другой.
- А отец знал о них? – глупый вопрос, но все же.
- Знал. И искал. Но матушка так и не призналась ему, где спрятала. Она магом-универсалом была, поэтому отец искал везде, где мог придумать.
- А про пол и не подумал? – как по мне, очевиднее некуда.
- Подумал. Но про угол не подумал. В углах часто мыши живут, вот он и не подумал, что мама туда книги спрячет.
- Мыши?.. – отстраненно сказала, удивляясь правильности поговорок нашего мира. – А зачем прятала? Зачем искал?
- Так тетка Ведина все просила отца отдать их ей. Говорила, что сохраннее будут. Я слышал. Вот он и старался… - Тоннар стал пасмурнее дождевой тучи.
- Сохраннее, значит, - во мне откликнулась злость. – Бил, значит.
Мне действительно все стало ясно. Гнилое семя вредительницы Вединары проросло в ее наследнице через несколько столетий. И методами эта особь не гнушалась: раз уж ведьма, то, как у нас принято, – черная.
- Так вот, дети! Никто, ни при каких условиях, не должен знать о нашем сегодняшнем разговоре. Я – Миналь, ваша мама. Так есть. И так будет. Иначе беда к нам всем очень скоро придет, - я смотрела на посерьезневших детей, отчетливо понимая: чем скорее я возьму ситуацию в свои руки, тем живее мы буде. – Каждый из вас покажет, на что способен и еще... – Я улыбнулась, разряжая тягостное молчание. – Вам придется научить меня буквицам, что в этих книгах. Иначе я не смогу с вами заниматься. А соседи такие вещи носом чуют.
Три пары детских глаз смотрели на меня удивленно. Даже Тоннар поддался внезаному порыву. Только Нораш тихо сопел у меня возле уха. Он уснул, так и не отпустив мой локон из своего кулачка.