- Мы справимся, - уверенно сказала я. Но дети сомневались, и я решила их промотивировать. – А я вас научу тому, что сама умею.
Теперь на меня смотрели заинтересовано, ожидая продолжения.
- Сначала посмотрим, что из моих знаний здесь пригодится, но вкусненьким я вас точно буду баловать.
И лед тронулся. Дети наперебой рассказывали о соседях. Большинство их попросту обижали: одни их гнали, другие презирали, третьи старались не замечать, воротя нос. Только некоторые проявляли боязливую благосклонность. Характеристика вышла однобокой, но дети чувствуют душой, следовательно, это и была вся суть соседей. А остальное я узнаю при общении с ними, которое, как я чувствовала, не за горами.
День катился к вечеру. Пока я искала чем накормить детей, Тоннар незаметно куда-то исчез. Когда он зашел, то на кухне запахло молоком, а на стол легли пяток яиц.
- Откуда?
- Коза. Куры, - пожал плечами Тоннар.
- Это ты сам? - заглянула в кувшин. Молока было мало, но оно было.
Тоннар кивнул:
- Тамис нельзя – угробит скотинку, а Миата еще не умеет.
А мне вдруг стало чутко совестно: хозяйка хренова, дом перетрусила, а на подворье забыла глянуть – убивает город интуицию.
- Спасибо, - улыбнулась Тоннару. Теперь дети голодными не лягут.
Осторожно отцепила от себя Нораша и занялась готовкой: сегодня я собиралась порадовать детей воздушным омлетом. Да-да, помню, я ж диетолог. Но только этим детям далеко до проблем переедания. Одни кости. Так что я за собой вины не чувствовала и совесть моя была в хорошем расположении духа.
Засыпали мы вповалку – слишком много эмоций, слишком много сил ушло за сегодня. Дети с восторгом вспоминали пышный яичный блин и все никак не могли успокоиться. А я глядела на них, сонно жмурясь, и думала, как мало нужно для счастья и как мало я знаю, что нужно детям, но была точно уверена: мы выживем.
Глава 10
Утро началось рано. Во мне все еще горела вчерашняя убежденность, словно магма в вулкане. Она бурлила и плавилась. За ночь я успела себя накрутить и замотивировать до краёв. Как следствие, крышу понемногу начало сносить от уверенности в будущем и моей целеустремленности: вместе нам море по колено! Или до колен. Как получится. Но это уже мелочи жизни. Главное, настрой! А я была настроена всем «кузькину мать» устроить. Ух!
Дети чувствовали мою взбудораженность и дружной стайкой жались поближе. Их даже будить не пришлось: едва я открыла глаза, проснулись и они. Наскоро позавтракали краюхами подветренного хлеба, запили молоком, о котором заранее позаботился Тоннар, и пошли инспектировать огород. Я-то человек городской, но бабуля моя из настоящей деревни. И я при ней в детстве была. На каникулах. Так что «опытным» глазом еще вчера приметила, что за домом есть огородик.
Соседей не было видно. И это радовало. Неприятные они здесь. Вчера покамест в гости ходили, они все дыры на нас прожгли из-за своих заборов. Но сейчас никто не только из-за своих огорож, но и из-за нашего перекошенного и местами разбитого забора не подглядывал: куда мы и что делаем. Бр-р… «Маквед, Мавед! Ты не только «чудило» с огромной буквы «М», но и хозяин дермовый, - пробежала взглядом по всей ограде и калитке. Бедняжку перекосило, как о зубной боли. – Тоннар точно твой сын, Маквед?» На вопрос никто не ответил. Да и кому?
За домом и хозяйственными постройками расположились грядки. М-да… Это не огород моей бабули. Сорняки здесь росли, словно их специально чем-то подкармливали. А вот всё остальное еле дышало. Тамис остановилась позади меня.
- Ты чего?
Но девочка лишь болезненно скривилась.
- Отец и все соседи её «ведьмой кладбищенской» прозвали. И мама туда не пускала, - не стал скрывать от меня Тоннар. А я задумалась: кладбищенская ведьма… Что-то упорно крутилось в голове, вот ещё чуток и всё сразу на свои места встанет. Но мысль никак не хотела сформировываться в нечто вразумительное. Я смотрела то на девчонку, то на грядки. И… Бинго! Мысль обрела смысл и все подсмыслы выкатились, как билиардные шары из коробки: кладбищенская магия – это у ведьм, она же - некромантия у магов, а это значит… Значит…
- Тамис! Иди сюда, - поманила к себе девочку. – Не бойся.
Но малышка отчаянно замотала головой, даже слёзы на глаза навернулись. Она во все глаза смотрела то на меня, то на чахлые растеньица, что каким-то чудом еще выживали на этом подобии приусадебного хозяйства.
- Не бойся. Не стану я тебя ругать. Честно-пречестно. Ты этим грядкам хуже уже не сделаешь. Но знаешь, есть у меня мысль, как применить твой дар.
И девочка перестала плакать. Размазала по лицу слёзы и неуверенно шагнула ближе. Она хотела верить, но в глазах еще прятался страх.