Тут комиссий приезжает,
Симпатичный, молодой,
Кишки-мишки вынимает,
На песок кладет речной.
Мимо пташка пролетает,
На моё кишка плюет.
За горами, за лесами
Красный солнышко встает.
* * *
Я Мишу встретила на клубной вечериночке —
Картина шла у нас тогда «Багдадский вор» —
Глаза зеленые и желтые ботиночки
Зажгли в душе моей пылающий костер.
Была весна, цвела сирень и пели пташечки.
Братишка с Балтики приехал погостить.
Он знал, что нравится хорошенькой Наташечке,
И не хотел такой кусочек упустить.
Кто б ни увидел эту дивную походочку,
Все говорят: какой бывалый морячок! —
Когда он шел, его качало, словно лодочку,
И этим самым он забрасывал крючок.
Что вы советы мне даете, словно маленькой,
Хоть для меня решен давно уже вопрос?
Оставьте, граждане. Ведь мы решили с маменькой.
Что моим мужем будет с Балтики матрос!
Я Мишу встретила на клубной вечериночке —
Картина шла у нас тогда «Багдадский вор» —
Глаза зеленые и желтые ботиночки
Зажгли в душе моей пылающий костер.
БУТЫЛКА ВИНА
* * *
Раз в московском кабаке сидели (ели, ели).
Гришка Лавренев туда попал.
А когда по пьянке окосели,
Он нас в Фергану завербовал.
Припев:
Края — далекие, поля — широкие,
Там, где от солнца дохнут рысаки.
Без вин, без курева — житья культурного…
За что забрал, начальник? Отпусти!
Нас в вагон товарный посадили (или, или),
Пожелав счастливого пути.
Документами нас всех снабдили,
А потом сказали нам «прости»
Припев.
Через день прикончили мы водку (одку, одку),
Кончился и спирт, и самогон.
И тогда вливать мы стали в глотку
Политуру и одеколон.
Припев.
Мы по назначению поспели (еле, еле),
Пьяные мы к месту побрели.
Только зря тогда мы пропотели.
Ничего тогда мы не нашли.
Припев.
Год прошел, и кончилась работа (ота, ота).
А мы еще не начали сезон.
И каких-то новых обормотов
На путях товарный ждет вагон.
Припев:
Края — далекие, поля — широкие,
Там, где от солнца дохнут рысаки.
Без вин, без курева житья культурного…
За что забрал, начальник? Отпусти!
АЛИ-БАБА
На дальнем юге в городе Стамбуле,
В столице Турции Али-Баба живет.
Танцует румбу в баре ресторана,
А с ним танцует румбу весь народ.
Припев:
Али-Баба!
Смотри, какая баба!
Она танцует, ворует,
Смеется и поет.
Когда же полночь в баре наступает,
И все вповалку пьяные лежат.
Али-Баба сосисками рыгает,
И по-турецки пьяные кричат:
Припев.
Но как-то вдруг Али-Баба скончался
И вскоре был на кладбище зарыт,
И весь Стамбул от горя содрогался,
Но все же был он водкою обмыт.
Припев.
На минаретах всё муэдзины лают,
И солнце льет свой черноморский душ.
Али-Бабу пропойцы поминают,
Валяясь среди мутных желтых луж.
Припев:
Али-Баба!
Смотри, какая баба!
Она танцует, ворует,
Смеется и поет.
* * *
На Дерибасовской открылася пивная.
Там собиралася компания блатная.
Там были девочки Маруся, Роза, Рая
И ихний спутник Васька Шмаровоз.
Тот Васька был вполне приличный, милый мальчик,
Который ездил побираться в город Нальчик
И возвращался на машине марки Форда,
И шил костюмы элегантно, как у лорда.
Походкой ровною под коммивояжера
Являлся каждый вечер сам король моншера.
Махнув оркестру повелительно рукою,
Он говорил: «Одно свиное отбивное!»