Маргариту многие любили,
Но она любила всех шутя.
За любовь ей дорого платили,
За красу дарили жемчуга.
Но однажды в тот притон явился
Статный чернобровый капитан.
Белоснежный китель и тельняшка
Плотно облегали его стан.
Сам он жил когда-то в Сан-Франциско
И имел красивую сестру.
После долгих лет своих скитаний
Прибыл он на родину свою.
Быстро капитан успел напиться —
В нем кипели страсти моряка —
И дрожащим голосом от страсти
Подозвал девчонку с кабака.
Маргарита легкою походкой
Тихо к капитану подошла
И в кабину с голубою шторкой
Капитана быстро увела.
Ночь прошла, и утро наступило.
Голова болела после ласк…
И впервые наша Маргарита
С капитана не сводила глаз.
Маргарита легкою походкой
Снова к капитану подошла
И спросила: знает ли он Смита,
Смита — ее брата-моряка?
Капитан при этом тихо вздрогнул:
Девушка была его сестрой!
«Милая сестренка Маргарита,
Что же натворили мы с тобой!»
Тут раздался выстрел пистолетный.
Маргаритин труп на пол упал.
Смит стоял задумчиво и хмуро,
Пистолет дымящийся держал.
Было то в притоне Сан-Франциско.
Там шумит огромный океан.
Бросился с высокого обрыва
Статный чернобровый капитан.
Юнга Билл
На корабле матросы злы и грубы.
Бранит их в рупор старый капитан.
У юнги Билла стиснутые зубы,
Он видит берег сквозь густой туман.
На берегу осталась крошка Мэри.
Она стоит в тумане голубом.
А юнга Билл ей верит и не верит
И машет ей подаренным платком.
Припев:
В гавани, далекой гавани
Пары разводят с океанов корабли.
Они из гавани уходят в плаванье,
Они идут на край земли.
Вернулся Билл из Северной Канады:
«А ну, друзья, налейте мне вина —
Мне за здоровье Мэри выпить надо,
За ту любовь, что дарит мне она!»
Но тут в таверне распахнулись двери.
Глаза у Билла вылезли на лоб:
Пред ним стояла вся в смущеньи Мэри,
А рядом с ней огромный боцман Боб.
Припев.
«Послушай, Боб, поговорим короче,
Как подобает старым морякам.
Я опоздал всего лишь на две ночи,
Но остальные даром не отдам!»
Сверкнула сталь, сошлись в бою матросы.
Как лев, дерется юнга молодой.
Они дрались за пепельные косы,
За крошки Мэри образ голубой.
Припев.
Но весь исход был предрешен заране:
Ударил в цель пиратский Бобов нож,
Хоть он всего лишь руку Биллу ранил,
Но Билл осел, как вспоротый мешок.
Года, как чайки в море, пролетали
И Билл давно ту драку позабыл.
Теперь его не юнгой Биллом звали,
А называли: старый боцман Билл.
Припев:
В гавани, далекой гавани
Пары разводят с океанов корабли.
Они из гавани уходят в плаванье,
Они идут на край земли.
Мичман Джон
Пал ночной туман.
Грозен океан.
Мичман Джон угрюм и озабочен.
Получив приказ:
Прибыть через час,
Мичман Джон не может быть неточен
И, сжимая руль,
Прямо в Ливерпуль
Он ведет корабль рукою твердой.
Вглядываясь в мрак,
Закурил моряк,
Вдаль глядит уверенно и гордо.
Припев:
Терпи немного,
Держи на борт.
Ясна дорога
И близок порт.
Ты будешь первым —
Не сядь на мель.
Чем крепче нервы,
Тем ближе цель!
Так летят они,
Погасив огни,
Рассекая мощную пучину.
Вдруг ужасный гул
Судно сотряснул:
«Истребитель» налетел на мину.
Шум и гам, и крик…
Джон в единый миг
Загрузил всю шлюпку экипажем.
И, блюдя закон,
Сам последний он
Вплавь пустился, напевая даже.
Припев.
Бешеной волной
На берег пустой
Мичман Джон был выброшен под утро
Там нашла его
Кэтти из Глазго,
Та, чьи зубки блещут перламутром.
Глядя ей в глаза,
Мичман Джон сказал:
«Я люблю Вас, Кэтти, словно море!»
И ему в ответ
Улыбнулась Кэт:
«Это все есть в брачном договоре!»