— Нет, так не могу вспомнить, пойдем в зал, возможно там я смогу найти похожие символы.
Мы проследовали за шаманом в соседнее помещение, где располагалось что-то вроде музея. Вдоль всех стен стояли металлические ящики на полках с непонятными мне символами. Также в центре зала стоял массивный цилиндрический предмет исписанный двемерскими письменами так обильно, что пустого места на нем практически не было.
— Это что такое? — спросил я указывая на цилиндр.
— Истории двемеров, в основном здесь сказано о правилах поведения, и мы свято чтим и следуем велению отцов, — пояснил Версий.
Ага, перед нами местная своего рода библия, и Риси прекрасно понимают что здесь не свод законов, а указания как следует себя вести в этом мире. Неплохо когда кто-то может рассказать как нужно действовать, представляю, что здесь было до того, как Риси смогли перевести эти надписи. Но это всё лишнее, мне же нужно знать есть ли на этой штуке нужные мне слова.
— Жэтрикию, вы узнаете похожие символы? — поинтересовался я.
— Нет, ни одного, как будто здесь совсем другой язык, — отрицательно покачал он головой.
— Ладно, давайте вернёмся к пульту, попробуем методом научного тыка что-то понять, — махнул рукой я.
— Я пожалуй тут останусь, есть у меня одно предположение, которое стоит проверить, — Жэтрикию кивнул нам и ушел в соседнее помещение.
Вернувшись к пульту, мы стали очень внимательно осматривать пространство рядом с кнопками, должно же было остаться хоть что-нибудь. Но сколько я не пытался, так ничего и не нашёл. Другие просто не знали что искать.
— Нет, без подсказок нам здесь не разобраться, разве что тыкать наобум, — опустил я руки.
— Такое отношение может иметь катастрофические последствия! — возмутился Версий.
— У тебя есть другие предложения? — поднял бровь Ровкран.
— Но варварский метод крайне опасен!
— Возможно, это нам поможет понять детали, — донесся сзади неуверенный голос шамана.
Вот Версий с возмущением смотрел на нас, но стоило ему заметить в лапах шамана непонятный черный предмет, как он сразу же забыл о нас и подскочил к нему.
Глава 19
— Жэтрикию, эту реликвию нельзя вынимать из хранилища, она очень быстро портится вне вакуума! — беспокойно вскрикнул Версий.
— Тогда нам стоит поспешить извлечь из неё информацию, пока она совсем не истлела, — с каменным выражением морды ответил он.
— А ведь верно! — вдруг посветлел лицом Версий. — Там же фигурировали похожие термины.
Как легко он на это согласился, быстро соображает.
Нам продемонстрировали что-то напоминающее альбом, изготовленный из чёрной кожи. Одного взгляда хватило понять, что тексты в альбоме нанесены словно татуировки. Кожа со временем почернела, но это не мешало разглядеть символы, ибо белая краска отчётливо просматривалась на чёрной коже.
— И что это такое? — с любопытством спросила Кирика.
— Как гласят записи наших предков, эта реликвия нашлась на наследии отцов, — ответил шаман указав на пульт, — лежала вот здесь.
То есть, этот альбом находился на пульте, небрежно брошенный поверх кнопок. По идее, вполне тянет на инструкцию к аппарату. В моём мире с этими книжечками так и поступают. А что, всегда под рукой, глянул быстренько, что нужно нажать, так сказать, не отвлекаясь от процесса. Если так оно и есть, то мне не составит труда понять как тут всё работает, лишь бы был переводчик. И благо он у меня есть. Прав был Версий, книжечка то на глазах начала портиться. Страницы альбома уже покрылись морщинами, скоро рассыпаться начнёт. Времени у нас совсем не много, и стоит начать читать альбом прямо сейчас.
— Читай с самого начала, — сухо сказал я, внимательно осматривая пульт.
С первых минут перевода я понял, что этот альбом является инструкцией к пульту. В том, что читал Версий потихоньку вырисовывается предназначение этой машины и принципы её работы. Если опустить все термины, то там, за пультом, есть камера с отдельной экосистемой, где развиваются толи микроорганизмы, толи бактерии, или что-то похожее на клетки. Точно не уверен, но, кажется, там сейчас всё заполнено бесформенным куском плоти. И что самое страшное, оно живое и продолжает расти.
Как до такого додумались двемеры, ума не приложу, но по сути, эта камера представляет из себя автономную ферму по выращиванию белковой пищи. Есть упоминания о растительности, но показания пульта указывают на частичное её отсутствие. То есть, нам доступно только мясо, а травы нужно выращивать заново. Благодаря альбому и переводу Версия, мне удалось быстро разобраться что и где нужно нажимать. И да, эта машина делает пищу, причем было явное разделение по классам. Кому-то из древних двемеров доставался хорошего качества стейк, а кому-то банальная баланда. Но, меню, всё же, было обширным для каждого класса и низкое сословие, как я понял, в свой выходной могли себе позволить вкусненькое. Ровкрана определили в класс ниже среднего, похоже, в его родословной были почтенные двемеры. Или это ошибка определения крови, не знаю.