Шли дни и со временем я окончательно перестала обращать внимание на странное поведение браслета. Пока случайно не заметила, что он проявляет особую активность в одном из направлений моих ежедневных прогулок. Заинтригованная, я рискнула прислушаться к странному зову и отправилась в путь, следуя его сигналам.
В итоге, оказалась здесь, около храма.
Внезапно наткнувшись на удивительное строение и, поддавшись влиянию врожденного любопытства, я попала внутрь точно таким же как и мы сегодня, способом. Не понимая до конца, как такое в принципе возможно и стоит ли мне это делать, но словно под гипнозом, я продолжала следовать подсказкам браслета. Пораженную и шокированную, он заставлял меня исследовать одно помещение за другим и я его слушалась, ведомая подсознательной уверенностью, что оказалась здесь неслучайно. До тех пор, пока неожиданно не очнулась от наваждения и не испугалась своей собственной беспечности. После чего, сразу вернулась на корабль.
Взойдя на борту, я поделилась своей находкой с членами экипажа и на следующее утро мы вернулись к храму вместе. Как ни странно, но он все еще оставался активным и мне не пришлось объяснять, каким образом он открывал вход. Ведь я и сама тогда толком не понимала, как мне самой удалось сделать это.
Пока остальные Митранги, прибывая в таком же как и я в начале, воодушевлении, исследовали храм, я, снова не сдержавшись, поддалась зову браслета и, незаметно отделившись от основной группы, в конечном итоге нашла эту комнату. — Милина всего лишь на секунду взяла перерыв, переводя дыхание, а затем, продолжила. — Прямо сейчас ты единственный, кому я рассказала эту историю. В тот раз ни один из членов экипажа не узнал об этом месте… и вот почему….
Замолчав, кронпринцесса еще раз осмотрела управляющую панель, желая на ней что — то обнаружить. И, после того, как нашла, потянулась рукой к правой стороне стола, остановив ее около крохотного прямоугольника черного цвета.
Практически сразу из устройства появился бордовый луч и раскрывшись, словно веер, он осветил браслет Милины, полностью охватив его. Следом, он сделал несколько поступательных движений, сканируя и, завершив операцию, также быстро погас. В то время как огромный дисплей вместо стены, наоборот, сменил картинку безмятежного космоса на совершенно иное изображение.
Юлиай расширил глаза и замер в одном положении, когда увидел на экране представителя давно исчезнувшей расы Пларгов, который, к тому же, устремил взор непосредственно в его сторону и заговорил:
— Приветствую тебя, дочь моя! Я несказанно рад, что, наконец, ты смогла отыскать дорогу домой и получила возможность выслушать мое сообщение. Ты, конечно, удивлена, но ты не ослышалась. Я, Сантэ-Саре, Пларг в девятом поколении — твой настоящий отец. И то, что ты услышишь здесь и сейчас, ни только крайне важно, но и способно изменить твою устоявшуюся жизнь.
Первое время ты будешь прибывать в недоумении от информации, которой я хочу с тобой поделиться. И, скорее всего, узнав ее, ты возненавидишь меня. Мне горько думать об этом, потому что теперь дороже тебя, у меня никого нет. Но, и не сделать того, что задумал я уже не могу. Ситуация сложилась таким образом, что выбора у меня совсем не осталось.
В последние минуты своей жизни, твоя покойная мать, взяла с меня клятву, обязывающую сделать все для того, чтобы рано или поздно ты узнала, кем являешься на самом деле.
Я бы мог рассказать, как сильно любил ее, как сильно любил вас обоих. Но, боюсь, к моменту, когда ты услышишь, это уже не будет иметь никакого значения. Я бы мог соврать, что сделал все, что в моих силах, чтобы спасти ее… но и эти слова будут далеки от истины. Все, что случилось, уже случилось и, как бы мне не хотелось, невозможно уместить произошедшее в двух — трех словах, а во времени, к несчастью, я ограничен.
Вместо этого, я расскажу тебе правду, как вижу ее сам, а после ты решишь, вспоминать обо мне с улыбкой, как вспоминают о родителях или забыть навсегда, как страшный, но своевременно закончившийся сон…
Так вот, наши ученые всегда были лучшими в семи галактиках. Нам довелось освоить технологии, уровня которых, многим расам не достигнуть никогда. Мы добились огромных высот в развитии, но останавливаться не собирались, да и не хотели. Наши ученые словно испытывали научный голод, бесперебойную тягу к знаниям, постоянно нуждаясь в поиске и исследовании очередных тайн мироздания. Каждый раз, находя новую, они делали величайшие открытия. И сразу же переключались на другую. Лишь одна тайна вселенной оставалась нам неподвластной. Как не старались, мы никак не могли постигнуть секрет самой важного — в чем же на самом деле заключается сама суть возникновения жизни.
За свою долгую историю, генная инженерия продвинулась очень далеко. Но результаты экспериментов в данной отрасли были далеки от совершенства и абсолютно не похожи на поистине настоящее чудо, чудо рождения. Все существа, созданные искусственным образом, оказывались всего лишь куклами, не имеющими собственного сознания и понимающими мир только так, каким его изначально программировали их создатели.
Работая над первой особью Ксинха, мы мечтали о другом, о воссоздании свободомыслящей личности, а не просто живого тела и, в конечном итоге, после долгой и кропотливой работы, нам удалось добиться задуманного. Только вот, к несчастью, плата за проявленное невежество оказалась нам не по карману…
Верховное руководство нашло иное применение нашему творению. Оставаясь ненасытными в своей жажде наживы, они превратили результаты бесценной работы в товар. Товар, который нес разрушения и боль любому, кто вставал у него на пути. Которому, к сожалению, было суждено погубить и нас.
Я записываю это сообщение в тот самый момент, когда отряды взбунтовавшихся Ксинхов, штурмуют последнюю и самую крупную военную цитадель нашей расы. Оставшиеся в живых солдаты ожесточенно сражаются, но я уверен, что конец близок и ничего изменить уже нельзя, а, значит, мы уже никогда с тобой не увидимся, моя девочка. Именно поэтому я и решил записать это обращение, ведь единственное, что мне нужно сейчас, чтобы ты знала. Знала, что я пошел на безумный эксперимент с твоей матерью, в надежде, что плод нашей любви остановит войну, что появление на свет общего ребенка объединит наши народы и закончит многочисленные страдания с обеих сторон. Остановит войну… Но, к несчастью, я ошибался, пропасть разъединившая две расы, слишком велика и теперь твоя мать мертва. Что, отчасти и моя вина, а значит, я заслужил уготованное мне судьбой и готов к предначертанному.
Единственное, что мне осталось сделать в этом мире, это не дать погибнуть тебе. Твоя мать до последнего верила в твое наследие. А я обещал ей спасти тебя и сдержу свое слово!
Но, обо всем по порядку.
Ксинхи не могут иметь потомство. Нам запретили предоставлять им репродуктивную способность и все они рождаются искусственно. Твоя мать не была исключением.
Она служила в моем доме, вместе с другими особями. Но, в отличии от остальных, в ней я увидел нечто особенное. Что — то очень близкое для меня…
Мы долго скрывали наши отношения, но, все тайное, рано или поздно, становится явным. Однажды, она попросила меня подарить ей возможность иметь детей, но я отказался. Ведь в нашем обществе, подобное было категорически запрещено. К тому же, такой эксперимент являлся опасным как для нее, так и своими последствиями, для меня. Она же отступать не желала и вскоре это стало для нее навязчивой идеей. Каждый день она умоляла меня передумать и, в конце концов, я сдался… Так появилась ты и мы дали тебе имя — Улири.
Сейчас, после того, как мне удалось подержать тебя на руках, я вспоминаю обо всем, что произошло с счастливой улыбкой и не жалею ни об одном принятом решении. Совсем наоборот, я испытываю безграничную любовь и гордость за твою мать и тебя, моя девочка.