Раздался удар, корабль вздрогнул. Вскрикнула Анрика. В моей голове кричали упавшие за борт люди, пожираемые хищником из прошлого.
– Он здесь! – выкрикнула Анрика. – Рядом с кораблем!
Я тоже его чувствовал. Кит разрывал песок вокруг корабля. Слышал наш запах и хотел заполучить добычу. Его спина чиркнула по днищу. Фиалка села на задние лапы и затявкала, подняв голову кверху.
Новый удар! Кит врезался в корабль. Затрещали ломающиеся доски. Парусник поднялся и лег на правый бок.
– Держись! – закричал я, цепляясь за мачту и прижимая к ней Анрику.
Фиалка заскребла по вставшему дыбом полу, повисла на веревке и захрипела, пытаясь вырваться из стягивающей горло петли. Зеленокожий покатился по днищу, ударился о вторую мачту, крепко обхватил ее руками и ногами. Корабль дернулся и пополз по гребню песчаной волны, сначала медленно, а затем все набирая скорость.
Раздался хруст древесины – это догнавший корабль кит вцепился зубами в корму. Крошились доски. Кричала Анрика. Кита унесло течением в сторону, но он тут же снова догнал парусник и просунул голову в образовавшуюся дыру. Из раскрытой пасти дыхнуло смрадом. Не будь мы привязаны к мачте – скатились бы прямо в зубастую бездну.
Кит оттолкнулся передними лапами с перепонками между пальцев и подтянул тело ближе к нам. Я выхватил нож из висящих на поясе ножен. Полоснул по веревке, которой была привязана Фиалка. С первой попытки разрезать не удалось, и корова осталась висеть на нескольких тонких волокнах.
– Что ты делаешь?! – закричала Анрика.
Я снова ударил ножом. Веревка разорвалась, визжащую Фиалку потащило по днищу к киту. Корова вскрикнула, как человек, и исчезла в раскрытой пасти. Челюсти захлопнулись, брызнула кровь, и кит зачавкал, перемалывая добычу горловыми зубами.
В это время мы достигли рифов. Днище корабля чиркнуло по камню. Зацепившегося за рифы кита вытащило наружу, и он исчез в песчаной круговерти.
– Берегись! – вскрикнул я.
Корабль ударило о камни. Нос смялся, пробило обшивку. В образовавшуюся дыру посыпались мешки с песком. Зеленокожего выбросило из корабля. Я ударился лбом, но сознание не потерял, а только крепче прижал плачущую Анрику к остаткам мачты. В этом сейчас заключалась цель моего существования. Держать и не отпускать. До боли, до отчаянья противостоять бушующей стихии.
Не знаю, сколько прошло времени, но ураган прекратился. Стих стук по обшивке. Ветер уже не завывал, как раньше, а лишь шелестел занесенным в остатки корабля песком. Я разрезал удерживающие нас веревки, и Анрика села, спрятав лицо в ладонях. Я дотронулся до ее руки.
– Отстань! – Анрика оттолкнула мою ладонь. – Не прикасайся ко мне! Ты убил Фиалку!
– Иначе бы нас сожрал кит, – тихо сказал я. – Мне надо было его задержать.
Анрика снова заплакала. Я разгреб засыпанную песком пробоину и выбрался наружу.
Вечернее небо заливал багровый свет. С огромной скоростью проползали черные тучи. На горизонте закручивались несколько смерчей. В небе по ту сторону гряды горел огонь маяка. Корабль застрял между двух пиков, торчащих из песка, словно зубы из китовой пасти, его борта до середины были разорваны. Кит ходил вдали от гряды, не имея возможности до нас добраться. Его голова то и дело появлялась на поверхности, фонтаны песка били из ноздри на макушке, и по пустыне прокатывались тяжелые вздохи.
– Пошел к черту, – сказал я киту.
По гряде, хромая, ковылял зеленокожий. Он подошел ко мне и сел на песок, глядя в пустыню.
– Как думаешь, смерчи до нас не доберутся? – спросил я.
Зеленокожий послюнявил палец, поднял вверх, подумал и ответил:
– Не должны.
Гребень на его спине со щелчком сложился и разложился, выставив колючки. Зеленокожий подобрал с земли камень и бросил в кита. Расстояние было слишком велико, камень не пролетел и четверти пути. Из корабля выбралась Анрика и села рядом с нами, стараясь не смотреть на меня. Зеленокожий достал из сумки лепешку, разломал на три части и поделил между нами.
Зеленокожий вскоре ушел.
– Меня ждет паломничество, – пояснил он – Время убегает, как песчинки между пальцев.
– Паломничество? – удивился я.
– Да, каждый из нас выбирает свою цель в жизни, пусть даже несбыточную.
– Какая же цель у тебя?
– Дойти до края пустыни.
– Глупо, – сказал я. – Края пустыни не существует.
– Знаю, – пожал плечами зеленокожий. Думаю, что этот жест он скопировал из моих мыслей. – Но порой очень хочется верить в чудеса.
И еще он сказал на прощание:
– Ты странный, человек. Тебя будто двое. Внутри сидит другой, который не-человек. Прячется в тебе, как под панцирем. Мне кажется, ему грустно без собратьев. В любом случае я рад, что наши пути пересеклись.