– Начнём с того, что поближе, – продолжал учитель. – Вообще нами должно управлять наше полное сознание, так, по-хорошему, да? Нетрудно догадаться, что оно-то и есть частица Божественного Духа, изначально заложенная Творцом в каждого человека.
– Пролистав историю человечества, этого не скажешь, – обвёл всех взглядом Антон.
Маназ усмехнулся:
– Потому что это полное сознание находится в полусне! И не зачем, а почему, – повернул он большую голову к Джамиле. – Так надо. Слышали : «В доме Отца моего обителей много»? Так вот, в доме Отца, Творца Вселенной, была создана ещё одна прекрасная обитель – мир Земли – с особенной частотой вибрации частиц. Скорость этой вибрации настолько медленная, что всё в ней уплотнилось и стало твёрдым. Так появились все виды материи Четвёртого мира, известные вам, – камни, льды, воды, растения, даже воздух. Поверьте, воздух на Доске твёрдый по сравнению с воздухом Пятого мира.
– Да, мы в городах привыкли стукаться о духоту и дым! – шутил Антон. – Такая плотность!
– Именно, – продолжал Грек. – Учитель Сол уже говорил вам об этом: поэтому сознание человека тоже так заторможено, чтобы возможно было там обитать. И чтобы там жить, двигаться, вам дан транспорт – физическое тело, биокомпьютер такой. И как вы поняли, оно – только часть вас, обладающая только частью вашего сознания.
– От силы десятью процентами, – подтвердил Михайло.
– Учитель, – обратилась к Греку Маха, – значит ли это, что нами в плотной земной жизни управляют эмоции и мысли десятипроцентного сознания?
– Госпожа права, – широко улыбнулся Маназ. – Сейчас я вам кое-что покажу.
Он порылся в складках своей туники, извлёк небольшую деревянную куколку, и раскрыл её, показав внутри такую же куколку поменьше, а в ней – другую.
– Матрёшка, – радостно сообразил Глеб позже остальных. Джамиля, однако, тепло ему улыбнулась.
– Это и есть модель человеко-компьютера, – продолжил учитель, открывая остальные куколки, добравшись до самой маленькой, размером с орех-фундук. – Физическое тело находится внутри, – это самая последняя куколка, вот она, самая маленькая. И мы её хорошо видим в земной жизни, как и я вас, а вы – сами себя и своих друзей. Остальные «тела» для нас на Доске невидимы, так? Мы не видим мысли и чувства. А это, брат, целые полевые структуры вокруг физического тела, то есть, как бы тоже тела. Из чего они сделаны, если они существуют? Ответ очень прост: всё, что есть – это колебания микрочастиц-микроволн с разной скоростью. Физическое тело, камни, дерево, все плотные физические предметы и вещества,– колебания частиц на низкой скорости ( лысый показал самую маленькую матрёшку). А ваши мысли, чувства и прочее – ваши индивидуально кодированные у каждого начинки, – это поля, которые также являются зонами колебания частиц, но на более высокой скорости (тут он поставил на песок рядом с маленькой матрёшку побольше). Таким образом, можно было бы сказать, что тело находится внутри души, а не наоборот. И все совокупности душ являются – Его Единой душой.
То есть Бог-Отец «запустил» своих детей в твёрдый мир, – и живи, как хочешь? – Антон чувствовал себя здесь на песке чересчур по-свойски. Но Грека это не смущало.
– Конечно, – отвечал он невозмутимо. – Только точнее: не своих детей-людей, а часть Себя запустил на Доску, в земной рай, заботливо устроенный, изобильный.
– И всё-таки, можем же мы пока-по старому говорить, что Бог – наш Отец, а мы его дети? – деловито переспросила Джамиля.
Глеб выпрямил спину.
– Сыны, – уточнил вопрос Серый.
– Да пожалуйста. Так вот задача человека была – освоить это пространство, и в плотных условиях развить свой небольшой капитал, десяток процентов сознания, до… кто сколько сможет. Отец – не тренер сборной, Он шире…
Яше показалось, что Грек бормочет, засыпая на солнцепёке, как и его черепаха.
Серый, бросив на Расу взгляд, заметил, как она счастливо улыбается, словно принимает молочную ванну с лепестками роз. Её синие глаза видят сейчас во Вселенной что-то такое прекрасное, что у Серого нет никаких шансов на сто лет вперёд. Он взял из песка половинку ракушки и тихо положил Расе на край платья.
– Ни фига я попал на территорию, где физику с лирикой не разнять, – тихо сказал Антон, одной рукой просеивая песок.
Золотоволосая Женя, всё время разглядывавшая пейзаж, сказала:
– Чайки тут, вроде как смеются, заметили?
– Так тут весело! – как-то по-одесски сказал Петя-итальянец, и все захохотали.
– Но опустимся на землю, – сказал Грек, вставая с песка и отряхивая тунику. – Идёмте за мной.