Яша свернул в переулок, потом во двор через арку и посмотрел на окна второго этажа. Занавески в комнате Барсука не поменялись. Но на двери подъезда появился домофон.
– Вот это да, – растерялся Яша. – Что делать?
– А с твоим Барсуком у тебя что, совсем нет связи? Мобила там…
Яша растерялся: «И вправду, что я ему позвонить так и не смогу?»
– Пошли, кофе где-нибудь попьём, задубеем тут, – проворчал Серый, и друзья вскоре уже сидели в «Блинной» и пили чай с бутербродами.
– Спросил бы сам свою Расу, где её искать в Москве, – сказал Яша, откусывая и отхлёбывая.
– Спрашивал, – отвечал Серый с набитым ртом, – она сказала, что ей нравится играть с Сиро.
– Понятно, – тоска по Долу охватила Яшу, и он поёжился. – Может, пошли ко мне?
– А мать не будет против? – спросил Серый.
– Она уехала.
Тошнота подступила к горлу, потому что Яша вспомнил: мама Марина сделала аборт. Когда он узнал об этом, непонятно почему ему стало страшно. Мама Марина увидела его расширившиеся зрачки и заверила холодно, что его вины тут нет никакой, это её решение целиком и полностью.
Из кармана куртки раздался сигнал мобильника. От голоса из телефона у Яши сменился пульс:
– Привет, – сказала Маха, – а ты что сейчас делаешь?
Через полчаса они с Серым уже сидели у Махи дома на диване и опять пили чай. Квартира была обставлена «по первому образцу», как шепнул Серый, а Яша назвал бы такой стиль «дом инопланетянина», хотя премудрая Маха, услышав шёпот Серого, откинув косу, назвала это «хайтеком». Диван, второй диван и шторы были ярко фиолетового цвета, а кресло, в которое уселась Маха, цвета яркой травы. Её родителей дома тоже не оказалось, и Серый вежливо повсюду заглянул.
Квартира была небольшой, с двумя спальнями и гостиной, объединённой с кухней. Над столом между двумя диванами низко висела лампа, затянутая ярко-пятнистым шёлком, похожая на зонтик. В углу прямо на полу лежали большие камни и кусок стекла, размером с торт. Яшу поразил большой древний кувшин, склеенный из множества собственных разбитых частей и покрытый рисунками и знаками.
– А откуда у тебя…
– Твой телефон? – договорила за Яшу Маха. – От некоего Барсука. Он кто?
– Он… Мой друг, он учился в Доле, – Яша окинул взглядом Маху и от своей мысли зарделся: «Если эта девушка будет моей…».
Но Серый всё испортил:
– А твои предки – кто?
– Археологи, – сказала Маха и поставила на стол деревянное блюдо с фруктами. Серый сразу же взял персик, а Яша под нажимом взгляда Махи – сливу.
– А вы с Расой в Москве не встречались? – как бы запросто спросил Серый, уплетая сочный плод. От Махи ничего не скроешь – уголок рта загнулся кверху и кошачьи глаза прищурились, слегка. Она вздохнула:
– Нет. На мой вопрос она в Доле ответила вопросом о глубине реки Улитки. Мне кажется, тут что-то не так.
Непринуждённость слетела с лица Серого:
– То есть? Чувствуешь чего?
– Не знаю, – сказала Маха и откинулась на спинку зелёного кресла, обратившись к Яше, – а ты почему всё время молчишь?
Вопрос застал Яшу врасплох, потому что в этот момент он думал, как было бы здорово остаться тут на этом фиолетовом диване навсегда.
– У него проблемы, – выручил друг. – Видишь ли, парень не хочет учиться в элитной школе, хочет в простую перейти, а мама не разрешает.
Маха удивлённо и серьёзно посмотрела на Яшу:
– Что, потерпеть – никак? Осталось-то – пара лет.
– Я не знаю, но… тут чувство сильнее понимания, – Яша почему-то почувствовал себя глупцом, а Серый, как назло, отлучился в туалет. Спас звонок телефона. Звонила бабушка, срочно просила о встрече таким голосом, что Яша сразу же встал с дивана своей мечты.
– Ладно, – сказала Маха, когда все трое в прихожей обменялись телефонными номерами и убрали мобильники по карманам. – Надеюсь, вам было не скучно.
– А у тебя часто предков дома не бывает? – бесцеремонно спросил Серый.
Маха ответила просто:
– Я вам позвоню.
Бабушка сообщила, что мама забирает Савву и уезжает в Швейцарию на полгода по службе. Яше предлагалось переехать к бабушке.
– Вот, комната дедушки пустует, – сказала она, открывая дверь в крохотную комнатку, которую она уже прибрала и приготовила. Яша сходу и с радостью согласился.
– А школа, бабуль? – спросил Яша, проверяя задом пружины дедушкиного дивана, внутренне обратившись в слух. Бабушка помолчала, опустив глаза, и сказала через паузу:
– Ну… нашла я один вариант.
Жизнь почти засияла. Яша прыгнул на бабушку, как Серый Волк и обнял, как Красная Шапочка.
Затем дома последовал прощальный разговор с мамой Мариной. Лицо её было серого цвета, она смотрела почти зло, но говорила очень тихо.