– Хочу, чтобы произошло какое-нибудь чудо!.. Нет, не хочу, а… чудо происходит!
И с этими словами, с абсолютной верой он зашвырнул фигурку с распростёртыми для объятия руками в страждущую речку, вложив в этот жест всю ярость, до дна.
– Прости, – сказал Яша реке и утонувшей фигурке, почувствовав вдруг полное горло слёз, – я тебя люблю.
Глава 17. Море цветов благодати
Яша, чтобы не разбудить бабушку, тихо пробрался в свою комнату и решил скорее лечь: в Доле обещали большой праздник. Но осадок после вечеринки остался. Яшу била дрожь, пока он стелил постель.
«Я виноват перед ними, – говорил он себе про своих одноклассников, – я чувствую вину, потому что хотелось быть лучше, чем они. Говорил же в Доле, давать информацию можно, только если тебя об этом попросят! И лучше, если попросят раза три… Кошмар». Белая простыня, белоснежный пододеяльник и подушка показались Яше сугробом снега. Он расстелил на простынке свою фиолетовую рубашку в клетку и лёг, как в могилу.
И кошмар приснился. Яков плавал под водой вместе с гигантским Сомом-электриком в его Гроте. От Сома исходила энергия-мысль: пропитывайся. «Чем? Водой я пропитался. Сейчас Он меня долбанёт током и съест. Надо расслабиться, и … плавать, как будто я – это Он».
Яша честно попытался расслабиться, но было трудно, потому что было холодно. Тут Сом подплыл прямо к лицу, и его голова размером с бабушкино кресло упёрлась в сантиметр воды перед яшиным носом. Страх в животе надулся и пошёл горлом, но кричать под водой глупо. Сом подплыл под Яшу и вытолкнул его.
Яша очнулся в темноте. Он сразу определил, что это темнота Пятого Мира, а конкретнее – темнота за Аметистовой дверью, то есть собственная. Одежда была сухая, волосы сухие и даже откуда-то тихо веял тёплый поток воздуха. Яша разглядел впотьмах, что сидит, прислонившись спиной к огромному камню и камень – тёплый.
– Ты здесь, чтобы побыть с самим собою, – значимо и отдалённо прозвучал голос Сола. Темнота была такая тёмная, что казалась плотной.
– То вода, то тьма, – сказал себе Яша, чувствуя, что постепенно согревается и успокаивается.
– Сначала все страхи, потом покой. Сиди, дыши спокойно и глубоко, и знай, что происходит очищение. Ты ведь этого хотел?
Яша откинул голову на камень. Да, выкинуть бы из себя последние сутки на Доске, а заодно…
– Чувство вины, стыда и страха, – очень тихо доносился откуда-то голос куратора. – Это три вещи, которые сделали из человека зомби. Очищайся.
– Как? – Яша почувствовал, что мягкая чёрная трава под ним словно нагрелась. Стало очень спокойно и даже уютно.
– Слышишь музыку? Сейчас увидишь свои отжившие жизненные уроки, – звуки родились в яшиной груди, и полились наружу через поры его тела, и тут же стало светлеть.
– Поблагодари их, – совсем издали услышал Яша всё тот же голос.
Яша стал светиться огоньками и разрастаться в какую-то прозрачную фигуру, внутри которой носились, играя в догонялки, разные маленькие фигурки, словно слепленные из разноцветных прозрачных кубиков, пирамидок и шариков. «Жизненные уроки» беззаботно летали друг за другом, звучали своими голосами и были почему-то до боли знакомыми. Некоторые из этих конструкций показались Яше вроде игрушками для малышей, в которые играть уже было неинтересно, и в тот же миг они уменьшались и исчезали, не мешая остальным продолжать танцы и игры.
– Ну вот так, – сказал Серый, – теперь ходи конём.
Яша словно очнулся и увидел себя, сидящим на залитой солнцем лужайке перед Домом Красной Герани. Перед ним сидел Серый, и они играли в шахматы. Как ни странно, но чувствовал он себя так, словно провёл каникулы на пляжах Бали. Взял в руку фигурку ферзя и сделал ход, ища глазами Маху.
– Это ты зря, – обрадовался Серый и «съел» ладью друга. – Слушай, махнём искупаться, тут рядом.
– К Сому?
– Нет, помнишь, на карте мы рисовали озеро? Тут рукой подать.
– А…
– Никто не видит, Сол в доме. Бежим, но тихо.
Они встали, чувствуя тягу, и спокойно направились по дорожке прочь, не заметив в окне Дома Герани половинку улыбающегося лица Сола и внимательного взгляда Сиро из кустов.
Озеро Пасть Дракона было и вправду небольшим, как рассказывал Барсук, размером с детскую площадку для игр. Вода в нём была прозрачной и голубой, а дно не просматривалось.
– Интересно, насколько глубоко, – тихим голосом произнёс Серый.
– Слышь, Серый Волк, Иван-царевич купаться передумал, – онемело произнёс Яков, и тут только они поняли оба, что в зоне озера что-то мешает говорить громче, двигаться быстро и думать, как обычно.