Яше показалось, что где-то вдали за спиной в лесу он слышит лай Тузика. Но мысли были здесь и вращались колёсиками. Маха спросила:
– А что мы сделали?
– Это уж сами вспоминайте подробнее, – но подскажу, – прекрасные глаза ангела сияли добротой. – Вы поторопились и… погибли страшной смертью. Оттуда ваш страх. И вот сейчас, кстати, опять сидите над пропастью. Пока!
Ангел Гебо растворился. Ульсина на прощание чихнула, как показалось парочке над пропастью. Маха и Яша не двигались, молчали, а туман сгустился, и стало прохладнее. Наконец, Маха спросила:
– Я читала в Жёлтом Учебнике бормотания Грека, что у человека есть два тела желаний – одним управляет эго, а другим Высшее Я…
– Так Гебо сказал сейчас, что мы… в прошлый раз… пользовались тем, что эго правит, и в нашу жизнь проникла тьма, – продолжил мысль Яша, а Маха вдруг неожиданно покатилась со смеху.
– Ты так смешно выражаешь мысли! Мне нравится!
Тут над их головами прозвучала их общая мысль: жизнь прекрасна и очень разнообразна палитра радостей. Но жизнь радостная не получается, когда присутствует жадность чувств, – это иллюзия наслаждения. Это было похоже на справку из Библиотеки.
Яша почувствовал, что покраснел и тут он вспомнил: она ведь не знает, что он катается по Доске в инвалидном кресле!.. Словно погасла радуга. Но мудрая Маха сказала:
– Я чувствую, что… после целой жизни ошибок и ужасной боли, перед нами сейчас не пропасть. А?
Яша глубоко вздохнул и ясно понял, что у него с этой девушкой очень много совпадений в ощущениях, и то, что она сказала, напоминает… новый старт в бесконечность. Радость нового свойства охватила его, он вскочил, не выпуская руку Махи, и потянул её от обрыва:
– Если бабочка чихнула, надо быть серьёзнее. Пошли! Есть тяга!
– Куда? – Маха включилась в ритм, заструившийся вокруг них.
– Туда. Бежим! – И Яша с Махой побежали по тропинке вглубь леса.
Впереди им слышались голоса их Проводников, Тузика и Сентября, деревья попадались всё крупнее, а трава под ногами мягче и гуще. Наконец, они выскочили на полянку, с которой открылся дивный вид на какую-то зелёную долину между горными скалами, сплошь покрытыми лесом. Где-то рядом они услышали шум водопада. Неожиданно из кустов на тропку вылез Туз, а над ним вспорхнул ярко синий попугай.
Прокашлявшись, Сентябрь заключил путешествие:
– Извини, тут ты сам должен кое-что додумать.
Тузик согласно кивнул.
Яша очнулся утром в кровати. Ему показалось, что разбудил его настойчивый солнечный зайчик.
– Зачем же ты такой сон прервал, а? – зевнул с досадой Яша.
Но тут до него дошло. По методике Школы Дола надо было намеренно создавать мечты, строить планы, строить свою жизнь с помощью намерений! Значит, он, Яша, не выразил намерение… А как понять своё сокровенное?
В следующий ночной поход в Школу Яша, не раздумывая, влетел на порог Дома Красной Герани, вбежал в Библиотеку и сразу обнаружил себя в голубом колодце с огоньками. Он протянул сложенные лодочкой ладони и сказал:
– Счастье.
В тот же миг в ладони его загорелся золотистый щекотливый огонёк. Он повлёк Яшу по одной из лесенок вверх, остановившись на какой-то площадке. Теперь над ладонями вместо огонька парила книга, которая раскрылась сама собой и Яша прочёл:
«Счастье – это временные миги на Доске, организованные эго, по запросам желаний человека. Если есть недовольство, ощущение нехватки чего-либо – это как чёрная дыра, и состояние «счастья» туда утекает. Это не постоянное чувство. Радость же – это постоянная полнота, ощущение совершенства и гармонии. Это чувство божественно, им владеют с рождения все дети, любая маргаритка, лебедь, сойка или лев. Итак, это состояние – божественная чистая радость бытия в гармонии – и есть вечно искомый Грааль, дело каждого, самостоятельная работа каждого рыцаря Парсифаля. Никто другой давать вам это не обязан. И только небольшой частью её являются высокие любовные отношения на Доске.»
Книжка захлопнулась, и Яша сорвался с места. Он бежал, не разбирая пути, через голубое и зелёное, по травам, сквозь туман и вспархивающие стаи птиц, пока не очутился вновь у Пропасти Желаний. Он упал на колени, потому что какое-то неведомое тяжёлое чувство давило его, придавливало книзу. Оно было знакомым, давно забытым и манило какой-то опасной сладостью. И он ясно почувствовал, что ему надо немедленно и навсегда избавиться от этого тяжкого груза!
Впереди колыхалась прохладой безмолвная Пропасть. Он стал вспоминать молитву, хотя бы одну молитву во славу Любви!.. Но в голову приходили, как прибой, религиозные молитвы, и все они уничижали понятие Любви, а любовь мужчин и женщин вовсе поносили и клеймили!..