За разговорами компания успела пройти по берегу озера на другой его берег, и теперь взбирались по каменным ступеням.
– Вот, пришли.
Тузик стоял около пещеры, вход которой был сделан в виде низкой каменной арки, покрытой резными листьями.
– Арка Карнавальная! – представил Арку пёс.
– Это мы для этого нарядились в костюмы? – неуверенно попробовала догадаться Маха.
Но Тузик не ответил на вопрос.
– Как вы заметили, арки тут – это порталы. Но туда пока нельзя.
– А почему? – спросили юные хором.
– Потому что впереди ваших мыслей никто не побежит. Есть у вас одна мечта, у обоих, и видения во сне были… Но, как бы это сказать, – Тузик почесал за ухом, – недоработанные. Работайте.
Яша и Маха переглянулись.
– У тебя какие ещё мечты остались? – спросил Яша, не выпуская махиной руки.
Маха смотрела Яше в глаза, но на самом деле внутрь себя.
– Чтобы меня удочерили – произошло. Чистую природу без мусора увидеть – это я уже здесь, – размышляла Маха задумчиво. – Не знаю.
Последние слова она сказала с блаженной улыбкой, глядя прямо Яше в глаза. Ему показалось, что он прочитал её мысль: что-то вроде того: «Я встретила тебя». Может и не так, но на всякий случай Яша чуть крепче сжал её ладонь в своей.
– Копайтесь! – приказал Тузик. – Учитесь владеть своим аппаратом! Это же не мои залежи.
Сентябрь запел женским голосом песню о мечтах.
– Вспомните, о чём в детстве мечтали, что ли… Растерялись перед сокровищницей, – эти слова Тузик обратил к Сентябрю.
– Я мечтаю о путешествиях, наверное, как все… – начал ворошить Яша.
– В детстве мечтала оббежать пруд за оградой детдома… Потом я прочитала про Венецию – город на воде…
– Есть! – рявкнул Тузик и подскочил.
– Попала!.. – завопил Сентябрь.
– Я не понял, – сказал Яша и вспомнил свой сон, когда он переходил по воде канал в Венеции и попал в какие-то апартаменты, которые тогда показались ему знакомыми. Больше ничего не вспоминалось, кроме комка радости в ямке между ключицами.
– А я уже тявкал, что вспоминать надо дальше, и мечтать, – сел под Аркой Тузик. – А пока могу сказать, что сей портал ведёт вас в Венецию номер 5.
– Под номером … Венеция? – спросила Маха.
– Как и Москва, – эхом внутри пещеры проголосил Сентябрь.
Совершенно неожиданно Яшу дома в Москве навестил Коля-бурят. Он вяло передал привет от Регины Романовны, от Сани-звезды, а потом сказал:
– Мне дед мой сказал перед смертью… У меня в роду шаманы бурятские… Он говорил, что этот мир разрушится, и все пойдут в другие места. В какие, знаешь, слыхал? Или я лучше пойду домой…
– Да ладно тебе, – Яша задержал его рукой. – Это сейчас каждый десятый знает и об этом думает. Только не говорят об этом, чтобы в сумасшедшие не записали.
– Короче, – сказал Коля, не глядя на Яшу.
– Я же тебе тогда сказал, есть метод: думай о мечтах, и это в другом измерении сознания создаётся. А потом ты туда попадаешь…
Коля слушал напряжённо-внимательно и почти сразу ушёл.
И вот, наконец-то Яша переехал в Пещоры. Следом за ним новоселье праздновала Лапка. За стол был приглашён весь высший свет: Людвиг Иванович с «царём», Готик, Барсук и даже сердитая соседка Нина Матвеевна. Царь Николай Николаевич сразу же положил на неё глаз, что сделало грозную тётю тихой и красной. Она хмуро отказывалась от кусков торта или фруктов, которые влюбившийся царь предлагал ей без перерыва. К тому же он, похоже, вознамерился пересказать ей все семь томов книги о Гарри Потере, своём любимом герое. Ну а ей от этого тем более кусок в горло не шёл.
Лапка веселилась страшно. Она поминутно вставала и пела, лазила под стол к Ежевике и раз пять объявляла начало эпохи любви к ближнему, но Яша заметил, что её деятельность никого не напрягала и никому не мешала отдыхать.
– Какое у вас странное имя – Леопарда, – сказала соседка, чтобы отвлечься от ухаживаний царя и эпопеи про мир волшебников.
– А вы знаете, – поддержала разговор бабушка, – сейчас много интересных имён. Одна моя знакомая, к примеру, назвала дочку Расой.
Яшина чашка с чаем сделала сальто у него над головой и в целости и сохранности приземлилась в точности на блюдце.
– Раса?.. Дочка? А кто эта твоя знакомая?
Бабушка спокойно поправила прядь волос:
– Твоя классная руководительница, Регина Романовна, а что?
– А возраст… Сколько ей лет, Расе?
– По-моему, твоя ровесница, – Клавдия Михайловна растерянно посмотрела на Барсука, но тот в этот момент распутывал Ежевичку из мотка проволоки, в который она попала, носясь по двору. Лапка возле них пела «Марсельезу».