Яша быстрее фокусника вытащил мобильник и набрал Серого.
Потом события закрутились очень быстро. Серый разыскал Расу сразу же, но когда он приехал навестить Яшу, он был какой-то странный, уронил стул. После долгих дружеских пыток, он рассказал следующее:
– Я приехал к ним, к училке твоей, с приветом от тебя и прочее… И сразу её увидел за стеклянной дверью, А училка, мать, то есть Регина Романовна, она не хотела её показывать, но я вошёл в комнату быстро, она и не успела… Яшка, Раса – аут.
– Чего?
– Слыхал про аутистов? – глаза Серого заблестели спрятанной слезой. – Она сидит у окна и смотрит на цветок.
Серый долго говорил, рассказывал, тёр свой ежик на голове, потом полез в сумку. Он показал Яше наброски карандашом: Раса у окна, Раса у стены…
– Я тут выпросил у её матери, приходить рисовать её, она меня пустила, потому что Раса ни на кого не смотрит обычно, а на меня вдруг смотрела долго, как на свой цветок! Не знаешь, может, она узнала меня?
– Давай спросим у Барсука.
– Стой, да, спросим, но вот ещё, обалдеешь: пришёл я второй раз, а она меня взяла за мизинец! И Регина тоже обалдела! Я теперь её красками рисую. Ты понял теперь, почему твой Барсук не хотел, чтобы мы её на Доске искали?
– Серый, Барсук придёт, и мы спросим, он наверняка нам поможет. Ты сядь.
Серый присел на край стула и пересказал историю Расы – со слов Регины Романовны.
– Короче, её родители учились вместе, как и твои, только они физики. У папаши фамилия Гендлер. Ну, закончили они свой физмат и поженились, родилась Раса и они уехали в Англию – Гендлеру дали там работу. Но Регина вернулась с Расой в Россию.
– Почему?
– Не ясно. Лечить-то лучше там.
– Лечить? – Яша попытался сесть. – Ты что, не слыхал про медицину на Доске?
– Ладно, короче, так они и живут. Папаша Гендлер, вроде, переживает за дочку, приезжал даже, но в основном просит, чтобы они приезжали туда. Прислал ей платье серенькое, вышитое цветами, помнишь в Доле? Она теперь его не снимает даже в другом измерении. Выходит, ауты всё понимают, понимаешь? И даже больше, чем мы, в сто раз!
– Вроде того… ну и что? – Яша серьёзно смотрел на друга. – Что вообще в этой истории плохого? Чего ты так…
Яша осёкся. Он-то сам может с Махой на Доске поговорить, а Серый не сможет. Только в Доле. Но Серый согласился и даже улыбнулся.
– Да нет, я счастлив, ты что. А ты … был в Долине Замков?
– Ты что, тоже там намечтал быть? – Яшины глаза загорелись, и он вспомнил свой и Махи маленький дворец и чуть не подавился воздухом.
– Я? Там, да, – Серый впервые за этот разговор улыбнулся. – Но я пока там один. Замок похож на арку, наверху мастерская, под аркой – ручей прозрачный. Большие окна до пола, кисточки, тушь, краски, бумага, холсты, – фантастика. Но Расы там нет… пока. Лук, ну помнишь, гном? Он дал мне горшок с лилией, я его там в замке на окно поставил. Буду ждать её. Лук сказал, как лилия распустится, она придёт… Знаешь, кто её Проводник? Светящийся шарик, вроде орба.
– Значит, соседи по замкам? – Яша хотел подбодрить друга. – А с какой стороны озера?
– До озера мы не дошли. После ущелья УС Дара свернула налево и вверх по тропе. Моя корова Афродита меня поджидала, – Серый опять засиял улыбкой. – Она такая мягкая и умная! Представь, когда Раса придёт, её шарик будет вокруг коровы летать. Раса зовёт его Медоном.
« Светящийся шарик по имени Медон, корова Афродита возле замка с мастерской, живые марлы, говорящие собаки, Венеция 5, – думал Яша, – наверное, бабушка бы насторожилась, если бы я рассказал. Эх!»
– Регина рассказала, что Расины пушистые волосы – от папы Гендлера, – говорил Серый, что-то рисуя в блокноте, – а серёжки крошечные, – помнишь, у неё есть? – это от прапрабабушки. Она была медсестрой в Первую Мировую, в гражданскую и во Вторую Мировую, прикинь? Потом её, уже немолодую, сослали в лагерь за фамилию, а она и там лечила. А серьги успела завернуть в тряпочку и закопать на Страстном бульваре. Вернулась из лагеря, откопала… Знаешь, что мне Дарка сказала? Что Раса не только первый уровень Пятого в Доле видит, но второй тоже. Ты про семь уровней слышал?
Яша смотрел в окно и представлял себе маленькую хрупкую женщину, похожую на Расу, медсестру трёх войн и лагерей, которая каким-то чудом сохранила крошечные золотые серёжки, которые теперь носит её праправнучка, сияя ими, в том числе, и в Школе Пятого Мира.
– Серый, а аутизм лечится?
– А что такое? – Серый закрыл блокнот и убрал его в сумку. – Почему я должен как все бояться какого-то аутизма? Я люблю Расу, её мир. Я его не воспринимаю, как проблему. Я пойду.
Яша успел схватить его за рукав.