— Но это может означать, что кто-то хочет соединиться, — настаивал он.
— Ну да, — призналась она, — но обычно для этого требуется нечто большее, чем простое прикосновение.
— Ты имеешь в виду поцелуи.
Триша удивленно посмотрела на Улла. Она предположила, что поскольку торнианцы редко прикасались друг к другу, то и скорее всего не целовались.
— Ну да, поцелуи в губы обычно означают более близкие, более интимные отношения.
— Нас никогда не учили целоваться, — проворчал он.
Триша не знала, что на это ответить. Хотя она думала, что Лиза включила в программу Обучателя очень многое, казалось, что она упустила еще больше. Она сделала это специально? Если да, то почему? Как она вообще должна была спросить о таком. Но казалось, что она уже знала, что хочет спросить, и ее рот тут же озвучил этот вопрос.
— А чему же вас учили? — она вдруг поймала себя на том, что уже об этом спрашивает.
— Как доставить удовольствие женщине, пока она не найдет своего освобождения, конечно, — он высокомерно посмотрел на нее. — У меня это очень хорошо получается.
То, что произнес Улл, заставило сердце Триши забиться быстрее. Может быть, он имел в виду, что торнианские мужчины всегда проявляли некую заботу о женщинах? Что они сначала должны были позаботиться о том, чтобы женщина испытала оргазм, прежде чем они займутся с ней сексом? Черт возьми, она знала немало женщин, которые охотно соединились бы с торнианцами, если бы это было так, поскольку большинство мужчин думали только о своем собственном удовольствии.
Возможно, земные мужчины должны были учиться в той же школе, что и торнианцы. Эта мысль заставила ее нахмуриться.
— Как же вас научили ублажать женщину, если у вас их так мало?
— С сераи, — ответил он ей.
— Сераи? — переспросила она.
— Это одушевленные существа, созданные из песков на планете Креета. Они… — он смущенно замолчал, бросив на нее нерешительный взгляд.
— Продолжай, — поощряюще кивнула она.
— Они обучают самца тому, как доставить удовольствие самке, чтобы ее лоно стало достаточно скользким в связи с ее освобождением, чтобы самец мог найти свое собственное, — закончил он.
Триша молча смотрела на него и пыталась выкинуть из головы образ Улла, падающего на что-то вроде надувной куклы, которая реагирует как женщина, а потом трахает ее. Это была фантазия каждого подростка, и все же она почему-то казалась ей такой противной.
— И тебе… это нравится? — наконец-то она смогла спросить.
— Это единственный способ, которым большинство торнианских мужчин соединяются, если только они не посещают дом удовольствий.
Отвращение в голосе Улла подсказало ей, что такое «дом удовольствий», и Триша была уверена, что мало кто из женщин находил в нем удовольствие.
— Значит, ты никогда там не был.
— В доме удовольствий? — его глаза расширились от шока. — Нет! Для воина недостойно соединяться с женщиной, когда он знает, что она не сможет дать ему пригодного потомства.
Триша почувствовала, как тепло, которое начало распространяться по ней, когда Улл осудил тех, кто насиловал женщин, исчезло, как только он высказал свою причину.
— Что ты имеешь в виду под «пригодным» потомством? — спросила она, надеясь, что это не значит то, что она думала.
— Конечно, потомство, которое может вырасти достойными и пригодными воинами, — сказал ей Улл. — До Великой инфекции мы могли иметь потомство как с кализианцами, так и с ганглианцами. Теперь же такие отпрыски слабы или нежизнеспособны, когда их представляют, и поэтому недостойны быть торнианцами.
— Значит, дело не в том, что женщины находятся там добровольно и предлагают всем свои тела, — она позволила ему услышать отвращение и осуждение в своем голосе, — и это мешает вам посещать дом удовольствий. Все дело в том, что они не могут дать вам пригодного потомства.
— Это и есть причина для соединения, — ответил он ей, но ее заявление обеспокоило его. Его манно научил его, что достойный мужчина всегда защищает женщину. Он не делал различий между торнианскими и не-торнианскими женщинами, его манно говорил только о женщинах. Разве это не должно включать в себя тех, кто находится в домах удовольствий? Неужели Королева Лиза была права, когда так пренебрежительно отозвалась о них во время Церемонии Соединения? Было ли их обращение с женщинами причиной того, что Богиня оставила их?
— Это не единственная причина, — парировала она.
— Есть какая-то еще? — он резко вырвался из своих спутанных размышлений.
— Рождение потомства — не единственная причина для соединения мужчины и женщины, — выплюнула она.