– Что случилось, Петр Петрович. Что случилось? Почему без предварительного звонка?
Доктор знал Покровского, как Можайского Петра Петровича.
– Так сложились обстоятельства. Вы одни?
– Да. Елена Сергеевна ушла в магазин за продуктами, скоро должна вернуться..
Повесив шляпу на крюк, он вошел в зал.
– Вот шифровка. Я хочу знать, что в ней. Сколько вам потребуется времени на расшифровку текста?
– Смотря, какой текст….
Хмелев взял в руки спичечный коробок и направился в другую комнату. Покровский снял шляпу и сел за стол. Ждать пришлось недолго. Доктор, молча, вошел в зал и положил перед Олегом Андреевичем листок бумаги. Он быстро прочел шифровку, порвал ее на мелкие кусочки, которые положил в пепельницу. Достав из кармана спички, он поджег их. Дождавшись, когда они полностью сгорели, он встал из-за стола и направился к двери. За ним семеня ногами, направился доктор.
– Передайте в Центр, что я приступаю к выполнению задания. Радиограмма должна уйти сегодня. Вам это понятно? Канал прежний, через безногого.
– Хорошо. Я все понял, Петр Петрович.
Покровский вышел из квартиры. Дождавшись, когда за ним закроется массивная дверь, он направился по лестнице вниз. Доктор, подошел к окну. Он увидел, как из подъезда вышел гость и, оглянувшись, направился к арке. Проводив его взглядом, Хмелев подошел к телефону и быстро набрал номер. Похоже, абонента не было на месте. Не дождавшись ответа, он положил трубку. Он снова подошел к окну и долго смотрел на играющих во дворе детей. Каждый раз после прихода этого человека его буквально душил страх, не давая ему спокойно жить. За спиной громко зазвонил телефон. Доктор втянул голову в плечи, словно стараясь уклониться от неожиданного для него удара.
– Да, доктор Хмелев, – тихо произнес он. – Был, но уже ушел. Нет, я не смог этого сказать. Да, боюсь, как за себя, так и за тебя. Маргарита! Не спорь, со мной! Если он узнает, что я отказываюсь сотрудничать с ними, они просто убьют нас с тобой. Эти люди не умеют прощать.
***
Доктор Хмелев опустил трубку и обессилено сел на стул. Перед глазами, словно в кино, поплыли картины воспоминаний. Все произошло в 1938 году в Пицунде, где он отдыхал со своей женой. Именно там он познакомился с человеком по фамилии Можайский, который представился ему, как ответственный сотрудник министерства пищевой промышленности. Судя потому, как он сорил деньгами, Хмелев невольно поверил в его неограниченные возможности. Однажды, Петр Петрович, поинтересовался контингентом его клиентов, которые посещают его на дому. Чтобы придать определенную значимость, он стал перечислять ему фамилии и должности своих клиентов.
– У меня лечатся много «больших» людей. Взять, например: директор института стали Невзоров, генерал Жиглов, академик Алхазов и другие.
– Да, вы, похоже, большой специалист, доктор. Такие громкие фамилии, известные не только в СССР, но и заграницей.
По лицу Хмелева пробежала довольная улыбка. Он был рад, что мог удивить Можайского этими фамилиями.
– Вы знаете, я знаком с генералом Жигловым. Хороший он человек.
– Вы правы. Вот только печень его не очень. Ранение, полученное им в 1914 году, аукнулось в 1935. Такое бывает….
Можайский многозначительно промолчал и, взяв под локоть Хмелева, отвел его в сторону от жены.
– Борис Маркович! Что же вы мне не сказали, что у вашей супруги завтра день рождение? Как бы я завтра выглядел в ее глазах? Нехорошо….
– Бог с вами, Петр Петрович! Мы даже и не собирались отмечать ее день рождения. Сами знаете, у Маргариты не круглая дата.
– Вы, как хотите, но я так не могу. Хочу пригласить вас в ресторан «Пицунда» к шести часам вечера. Думаю, что вы мне в этом не откажите.
Хмелев поблагодарил Петра Петровича за столь широкий жест с его стороны и дал свое согласие. На другой день они встретились в ресторане. Столик, заказанный Можайским, был выбран довольно удачно. Они сидели в углу, и весь зал ресторана был буквально перед ними, как на ладони.
– Маргарита Самуиловна! Позвольте, мне поздравить вас с днем рождения и преподнести вам столь небольшой подарок.
Он протянул ей, небольшую покрытую синим бархатом коробочку. Маргарита Самуиловна осторожно открыла ее. В ней было искусно изготовленное кольцо, с синим камнем.
– Какая красота, Петр Петрович! – восхищенно произнесла она и, надев кольцо на палец, стала любоваться им.
Камень играл гранями в лучах электрического света.