– Вы знаете, я не могу принять столь дорогой подарок! – произнесла она, снимая кольцо с пальца. – Я догадываюсь, что оно стоит больших денег….
– Что вы, Маргарита Самуиловна! – сделав обиженное лицо, произнес Можайский. – Это подарок и не более. Не обижайте меня, своим отказом.
Женщина посмотрела на мужа и стала благодарить его за внимание к ее персоне. Следующая встреча с Можайским произошла уже в Москве. Он пришел к ним домой и вручил хозяйке большой букет алых роз. Визит его был не столь длительным и, попрощавшись с хозяевами, он покинул их квартиру. Через неделю, он снова позвонил и предложил Борису Марковичу встретиться с ним. В этот раз они оказались дома одни. Олег Андреевич достал из портфеля бутылку коньяка, два лимона и предложил Хмелеву обмыть назначение его на новую должность. Когда они выпили по две рюмки, Петр Петрович, поинтересовался у Хмелева готов ли он работать на немецкую военную разведку.
– Ну, вы и шутник! – с улыбкой на лице, произнес доктор. – А, почему не на разведку Уругвая? В юморе вам не откажешь.
– Я не шучу, Борис Маркович. Все это время вы общались с представителем немецкой разведки. Этим представителем являюсь я.
С лица Хмелева моментально сползла улыбка. В эту минуту доктор был похож на собаку, которую ударил любимый хозяин. Заметив, как побледнело лицо Бориса Марковича, гость произнес:
– Вы, можете, сейчас, сейчас позвонить в НКВД и сообщить им, что вы вот уже чуть больше месяца общались с немецким шпионом. Что вы рассказали ему о своих клиентах, об их заболеваниях, об их работе. Что за эту информацию были вознаграждены золотым кольцом, которое было вручено вашей супруге в виде подарка на день ее рождения. Что вы молчите? Звоните!
Видя растерянное лицо хозяина квартиры, Олег Андреевич, моментально понял, что тот, не будет звонить в НКВД, и будет покорно выполнять все его поручения. Можайский пододвинул ему телефон и в упор посмотрел на растерянное лицо хозяина квартиры.
– Ну! Что вы не звоните? Хотите, я вам расскажу, что вас ожидает в ближайшее время? Все правильно, вас осудят за содействие немецкой разведки. Вас расстреляют или отправят в лагеря на длительный срок, где вы умрете от непосильной работы. Вы знаете, что такое лесоповал? Так, что вы решили, звонить или не звонить?
Можайский снова подтолкнул ему телефон.
– Звоните…. Страшно, жить хотите! Вот и живете, как жили раньше. Ходите в кино, гуляйте по парку. Я не заставлю вас взрывать мосты, убивать партийных работников. Вы нужны мне для других целей.
– И каких, я имею в виду целей, – с трудом выдавил из себя доктор. – Я же ничего не умею кроме, как лечить людей.
– Не переживайте, вас научат. Вы поняли меня или нет. Почему вы молчите?
Хмелев молчал. Только, сейчас, он осознал, что стал разменной монетой в игре немецкой разведки. Ему стало плохо, боль, возникшая в районе левой лопатки, медленно переместилась в район груди и стала отдаваться в предплечье. Можайский налил в стакан воду и протянул его Борису Марковичу.
– Выпейте и успокойтесь, Борис Маркович! Ничего страшного не произошло. Я не требую с вас каких-то военных тайн. Вы будете делать то, что делали в последнее время – лечить людей и сообщать мне все, что вы о них узнаете. Кто они, где работают, что производят и так далее. Решайте, либо отказом вы просто убьете свою жену. Сейчас, она в гостях у ваших старых знакомых и наши люди готовы просто убить ее при возвращении домой.
На любу Хмелева выступили крупные капли пота. Он реально осознавал, что сидевший за столом человек не шутит и сейчас, жизнь его жены находится в его руках.
– Хорошо, – еле слышно выдавил он из себя. – Что я должен буду делать?
Петр Петрович достал из портфеля чистый лист бумаги и протянул его доктору.
– Пишите.
– Что писать?
– Расписку.
Можайский продиктовал ему текст и когда Хмелев закончил писать, попросил его расписаться.
– Теперь, вы будете подписывать свои сообщения именем «Давид». Вы меня поняли?
Доктор кивнул. Петр Петрович сунул расписку в портфель и молча, вышел из квартиры.
***
Покровский шел по улице и осмысливал приказ центра, который получил полчаса назад. Разработанный им план вербовки генерала Жиглова был почему-то отменен, по неизвестной ему причине. Новый приказ предписывал ему все усилия сосредоточить на Корниловой, а, если вернее, на разработках научно-исследовательского института сплавов, в котором она работала. Немецкую разведку интересовала разработка института новой броневой стали для танка Т-34 и КВ-2.
«Как они там быстро все решают, – подумал он. – Сначала генерал, а сейчас, вдруг Вера».