– Вот здесь я и работаю, произнесла она. Вы меня подождите, я мигом.
Олег Андреевич улыбнулся и, достав из кармана пачку папирос, закурил. Девушка нажала кнопку звонка и стала ждать. Дверь открыл сотрудник НКВД и, взглянув на пропуск, вежливо отошел в сторону, пропуская ее в институт. Покровский посмотрел на часы и, заметив, вспышку электрического света на третьем этаже, бросил папиросу в урну. Вскоре Вера вышла из здания и направилась в сторону Покровского.
– Вы знаете, Олег Андреевич, я действительно оставила прибор включенным. Как хорошо, что я вернулась….
– Я рад за вас, Вера. Было бы очень трудно объяснить НКВД, почему вы оставили прибор включенным. Что это могло означать для них: простую небрежность или вражеский умысел.
Девушка с удивлением посмотрела на мужчину, стараясь понять, к чему он клонит.
– Вашего дядю арестовали, как врага народа, не правда ли? А, вы, ее племянница, работаете в секретном институте и вдруг забываете выключить прибор. Не странно ли это?
– Олег Андреевич! Я вас просто не понимаю? Что вам нужно от меня? К чему весь этот разговор?
По лицу мужчины пробежала едва заметная ухмылка.
– Вы взрослый человек, Вера и все хорошо понимаете. Мне нужны образцы брони, которые вы испытали.
Клава остановилась и с удивлением посмотрела на Покровского.
– Зачем они вам? Что вы собираетесь с ними делать?
– Я их переправлю в Германию….
Корнилова с удивление вновь посмотрела на Олега Андреевича.
– А, если я не соглашусь передать вам эти образцы? Что будет? Вы же не убьете меня?
Он усмехнулся и крепко сжал ее ладонь.
– Это было бы глупо с вашей стороны. Вы будете арестованы НКВД и осуждены, как враг народа. Вы, наверное, поняли, что все это время общались с представителем немецкой военной разведки. Такое, не прощается.
Олег Андреевич не мог не обратить внимания, как вздрогнула Вера, услышав его слова, как в ее глазах появился страх.
– Вы не сделаете это, – стараясь подавить в себе страх, произнесла девушка. – Я обращусь в НКВД. Думаю, что они поймут меня.
– Не будьте наивны, Корнилова. НКВД, простит и поймет, что за бред. Вы, забыли в какой стране живете? Здесь никогда и ничего не прощают, тем более предательство.
Он смотрел на нее, как смотрит зверь на свою жертву. В глазах Покровского играли дьявольские огоньки его превосходства.
– Не рассчитывайте на благородство НКВД и не думайте туда обращаться. Вы погубите себя, – снова предостерег он Веру.
– Мне нужно подумать….
– Мне нужны образцы завтра. Их вы оставите вот в этом адресе, – произнес он и протянул девушке клочок бумаги, на котором был написан адрес.
Покровский развернулся и молча, направился к остановке общественного транспорта.
***
Заместитель начальника отдела контрразведки НКВД капитан Крылов внимательно просматривал сводку наружного наблюдения за Покровским. Особое внимательно он прочитал контакт «Зарьки» с Олегом Андреевичем. Он был доволен действиями своего агента, которой удалось убедить его в том, что она работает в закрытом институте «Стали и сплавов». Подчеркнув красным карандашом нужный ему абзац, он отложил карандаш в сторону. Он посмотрел на стоявшего около стола лейтенанта Воронцова и подмигнул ему правым глазом.
– Как там «Зорька»? – спросил он лейтенанта. – Я имею в виду ее реакцию на вербовку Покровским.
– Все хорошо, товарищ капитан. Вела она себя вполне естественно, как и должна была реагировать на все это простая советская девушка.
Крылов усмехнулся над словами советская девушка.
– Что с Покровским?
– Служба наружного наблюдения не стала доводить до известного нам адреса. Вы сами знаете, что он ведет себя крайне осторожно.
– Хорошо, Воронцов. Не спускайте глаз с «Зорьки».
– Товарищ капитан? Как быть с образцами?
– Я думаю, что вот здесь форсировать события нельзя. Пойми, лейтенант, «Зорька» девушка не искушенная и сразу взять образцы она просто не может. Ей необходим дополнительный толчок со стороны Покровского.
– Я тоже так думаю, товарищ капитан.
– Я рад, что наши мнения схожи. Если она принесет образцы сразу, это может вызвать подозрение. Покровский слишком умен. Он умеет анализировать…
– Я все понял, товарищ капитан.
– Идите, работайте.
Воронцов вышел из кабинета. Он вошел в кабинет и сел за стол. За его спиной висел большой портрет Сталина. Он посмотрел на телефон, который в этот момент зазвонил.
– Воронцов, – представился он. – Слушаю…
– Это, Зорька». Мне только что позвонил Олег Андреевич. Требует образцы. Как быть?
– Что вы ему ответили?
– Ответила, что это сделать не могу. Он посоветовал мне подумать….