«Замок» сплюнул под ноги и с вызовом посмотрел на незнакомца.
– Поинтересуйся у братвы, кто такой «Замок», если желаешь узнать кто я и каких мастей.
Теперь уже незнакомец с интересом посмотрел на своего собеседника.
– Меня зовут Владимиром, я из Владимира. Погоняло у меня «Ветер». Слышал о таком?
«Замок» присвистнул от удивления. Эту кличку он слышал не раз и хорошо знал, что она принадлежит известному вору.
– Слышал я о «Ветре», слышал…. Говорят среди братвы, что ты парень фортовый. «Щипачь» ты профессиональный.
Владимир улыбнулся.
– Фарт нужен при игре в очко, а в жизни нужна голова.
«Замок» бросил недокуренную папиросу на землю и придавил окурок носком полуботинка.
– Может, пойдем «Ветер» спрыснем наше знакомство. Спасибо тебе, что помог товарищу в трудную минуту.
– Пойдем, я не против, тем более, что я смог «подрезать» кошелек у этой овцы прежде чем поднялся этот кипишь.
Они поднялись со скамейки и направились в пивную.
***
Варшавская школа абвера. В кабинете царил полумрак. На столе полковника Штельмана работал вентилятор и потоки прохладного воздуха, словно капли живительной влаги, периодически натыкались на потное лицо Покровского, который сидел напротив хозяина кабинета и не отрывая своего взгляда, смотрел на хозяина кабинета.
– Господин Покровский, почему вы без нашего согласия перешли границу? Где ваши люди?
– Я решил перевести агентуру в «спящий» режим. Чекистам удалось выйти на связного, и его арест мог привести к ликвидации всей агентурной сети.
– Выходит, вы просто испугались возможного провала и решили перебраться сюда?
По лицу Олега Андреевича пробежала едва заметная тень.
– Господин полковник! Еще никто и никогда не обвинял меня в трусости. Я всегда был врагом советской России, им и остаюсь. Пока есть с кем сражаться, я не побегу и не залягу в траншее.
– Не нужно возмущаться, господин Покровский. Я не хотел вас как-то унизить или обидеть. Мы сейчас в ожидании больших событий. Наши передовые части стоят на границе с Советским союзом. Вы, наверное, уже сами догадались, к чему я виду. Нашему командованию необходимы сведения о дислокации советских войск, их численности и вооружения. Так, концерн Крупа очень интересуют разработки советской брони, которую они используют в производстве своих танков Т-34 и КВ-2. Для того чтобы успешно с ними бороться, нам нужен состав брони, то есть все, что связано со всем этим. Как я понял, вам удалось завербовать сотрудника лаборатории, в которой проходят эти испытания, но, ни образцов, ни отчетов по их испытаниям мы получить так и не смогли и в этом ваша вина. Вы меня поняли, господин Покровский?
Олег Андреевич был немного удивлен откровенностью полковника. Он и сам догадывался, что все эти Пакты о ненападении, лишь «филькина» грамота и что война между Германией и СССР неизбежна. Сейчас, то, что поведал ему Штельман, вселило в Покровского некоторую уверенность, что крах большевиков практически неизбежен.
– Вам придется, снова, вернуться в Россию. Вы и ваши люди должны подорвать уверенность в победе большевиков. Если раньше вопрос о техническом шпионаже был закономерно первичным, то теперь на первое место ставится совершенно другие методы борьбы с большевизмом. Мы должны уничтожать их промышленные предприятия, вселять ужас….
Он сделал небольшую паузу и посмотрел на своего собеседника, как тот реагирует на его слова. Заметив неподдельный интерес на лице Олега Андреевича, полковник продолжил:
– Диверсии, вот, что мы поставим во главу борьбы с большевиками. Чем меньше они выпустят танков и самолетов, тем легче будет вермахту, сломать гребет русским. Теперь нам нужны не только сведения о составе брони русских танков, но и уничтожение самой лаборатории. Насколько нам известно, данная лаборатория является, пока единственным местом испытания брони и если мы ее выведем из строя, то русским понадобится несколько месяцев для ее восстановления.
Полковник замолчал. Он достал из кармана френча носовой платок и вытер им вспотевший лоб. Пауза явно затягивалась.
– Что вы скажите, господин Покровский?
– Вас интересует мое мнение, господин полковник? Я офицер и для меня приказ, дело святое. Я готов вернуться в СССР…
– Другого ответа я от вас не ожидал. Вам приходилось прыгать с парашютом?
– Нет. Для меня более привычный способ по земле.
– Хорошо. Все остальное вы узнаете у моего заместителя майора Вильма. Больше я вас не задерживаю.
Покровский встал с кресла и, попрощавшись с полковником, направился к двери. Прежде чем выйти, он еще раз посмотрел на Штельмана и лишь, затем закрыл за собой дверь.