| You are a Nately, and the Nately s have never done anything for their money.' |
Ты - Нейтли, а Нейтли еще не сделали ничего ради денег. |
| 'What your mother means, son,' interjected his father affably one time with that flair for graceful and economical expression Nately admired so much, 'is that old money is better than new money and that the newly rich are never to be esteemed as highly as the newly poor. |
- Твоя мать хочет сказать, сынок, - как-то вежливо вмешался отец, - что старое состояние лучше вновь приобретенного и что недавно разбогатевшие никогда не пользуются таким уважением, как недавно обедневшие. |
| Isn't that correct, my dear? |
Правильно, дорогая? |
| Nately's father brimmed continually with sage and sophisticated counsel of that kind. |
Нейтли всегда восхищала в отце способность обходиться короткими изящными формулировками. |
| He was as ebullient and ruddy as mulled claret, and Nately liked him a great deal, although he did not like mulled claret. |
Отец Нейтли постоянно изрекал подобные мудрые и глубокомысленные сентенции. Краснолицый и горячий, он напоминал сыну подогретый кларет, хотя Нейтли любил отца, но не любил подогретого кларета. |
| When war broke out, Nately's family decided that he would enlist in the armed forces, since he was too young to be placed in the diplomatic service, and since his father had it on excellent authority that Russia was going to collapse in a matter of weeks or months and that Hitler, Churchill, Roosevelt, Mussolini, Gandhi, Franco, Peron and the Emperor of Japan would then all sign a peace treaty and live together happily ever after. |
Когда разразилась война, семья Нейтли решила, что их сын должен пойти в армию, поскольку он слишком молод для дипломатической службы и поскольку отец Нейтли располагал надежной информацией, что гибель России - дело нескольких недель или месяцев, после чего Гитлер, Черчилль, Рузвельт, Муссолини, Ганди, Франко, Перон и японский император подпишут мирный договор и заживут в вечном счастии и согласии. |
| It was Nately's father's idea that he join the Air Corps, where he could train safely as a pilot while the Russians capitulated and the details of the armistice were worked out, and where, as an officer, he would associate only with gentlemen. |
Именно по совету отца Нейтли пошел в авиацию. Пока он безмятежно учится на пилота, полагал отец, русские капитулируют, будет подписано перемирие, и Нейтли-младший, который к тому времени станет офицером, будет общаться с одними лишь джентльменами. |
| Instead, he found himself with Yossarian, Dunbar and Hungry Joe in a whore house in Rome, poignantly in love with an indifferent girl there with whom he finally did lie down the morning after the night he slept alone in the sitting room, only to be interrupted almost immediately by her incorrigible kid sister, who came bursting in without warning and hurled herself onto the bed jealously so that Nately could embrace her, too. Nately's whore sprang up snarling to whack her angrily and jerked her to her feet by her hair. The twelve-year-old girl looked to Nately like a plucked chicken or like a twig with the bark peeled off her sapling body embarrassed everyone in her precocious attempts to imitate her elders, and she was always being chased away to put clothes on and ordered out into the street to play in the fresh air with the other children. The two sisters swore and spat at each other now savagely, raising a fluent, deafening commotion that brought a whole crowd of hilarious spectators swarming into the room. Nately gave up in exasperation. |
А вместо этого Нейтли-младший очутился вместе с Йоссарианом, Данбэром и Заморышем Джо в Риме, в публичном доме, терзаясь от любви к равнодушной девке. Наутро, после одинокой ночевки в гостиной, он все-таки разыскал ее. Не успели они как следует устроиться в постели, как в комнату без предупреждения ворвалась двенадцатилетняя сестренка нейтлевой девицы. |
| He asked his girl to get dressed and took her downstairs for breakfast. |
Пришлось одеться и спуститься вниз позавтракать. |
| The kid sister tagged along, and Nately felt like the proud head of a family as the three of them ate respectably in a nearby open-air café. |
Сестренка увязалась за ними, и, когда они втроем чинно завтракали в ближайшем кафе, Нейтли чувствовал себя гордым главой семейства. |
| But Nately's whore was already bored by the time they started back, and she decided to go streetwalking with two other girls rather than spend more time with him. Nately and the kid sister followed meekly a block behind, the ambitious youngster to pick up valuable pointers, Nately to eat his liver in mooning frustration, and both were saddened when the girls were stopped by soldiers in a staff car and driven away. |
Но на обратном пути нейтлева подружка заскучала и, не желая тратить попусту время с Нейтли, решила прошвырнуться по улице со своими двумя товарками. |
| Nately went back to the café and bought the kid sister chocolate ice cream until her spirits improved and then returned with her to the apartment, where Yossarian and Dunbar were flopped out in the sitting room with an exhausted Hungry Joe, who was still wearing on his battered face the blissful, numb, triumphant smile with which he had limped into view from his massive harem that morning like a person with numerous broken bones. |
Нейтли вернулся в кафе и угостил девочку шоколадным мороженым, отчего она заметно повеселела. Когда они вернулись в бордель, утомившиеся Йоссариан и Данбэр валялись в гостиной в обществе изможденного Заморыша Джо, на помятой морде которого застыла туповатая, блаженная, победоносная улыбка. С этой улыбкой он и появился поутру в гостиной, приковыляв из своего обширного гарема походкой человека, которому переломали все кости.
|