Когда он пришел в себя, из носа у него текла кровь и голова раскалывалась от такой же ужасной боли, какую он до этого симулировал. В палате стоял невообразимый шум. Сестра Даккит обливалась слезами, а Йоссариан, сидя рядышком с ней на кровати, виновато ее утешал. Разгневанный начальник госпиталя кричал на Йоссариана, что не потерпит со стороны больных никаких вольностей по отношению к сестрам.
–- Чего вы от него хотите? — жалобным тоном спросил Данбэр, лежа на полу и морщась от сверлящей боли в темени. Даже звук собственного голоса причинял ему страдания. — Он ничего такого не сделал.
–- Я говорю о вас! — взревел во весь голос тощий, величественный полковник. — Вы будете за это наказаны!
–- Чего вы от него хотите? — подал голос Йоссариан. - Человек шлепнулся головой об пол — только и всего.
–- Я говорю и о вас тоже! — обрушился полковник на Йоссариана. — Вы у меня еще пожалеете, что схватили сестру Даккит за грудь.
–- А я не хватал сестру Даккит за грудь, — сказал Йоссариан.
–- Это я схватил ее за грудь, — сказал Данбэр.
–- Вы что, оба с ума сошли? — пронзительно закричал доктор. Он побледнел и отпрянул в замешательстве.
–- Так точно, доктор, — заверил его Данбэр. — Он и вправду сумасшедший. Каждую ночь ему снится, будто он держит в руке живую рыбу.
Доктор застыл на месте, изящно изогнув бровь. В палате стало совсем тихо.
–- Снится что?.. — спросил он с отвращением.
–- Ему снится, что он держит в руке живую рыбу.
–- Какую рыбу? — резко спросил, доктор.
–- Не знаю, — ответил Йоссариан. — Я плохо разбираюсь в рыбах.
–- А в какой руке вы ее держите?
–- То в той, то в этой, — ответил Йоссариан.
–- Все зависит от рыбы, — поспешил ему на помощь Данбэр.
Полковник обернулся и, подозрительно сощурившись, уставился на Данбэра.
–- Да? А вы-то откуда знаете?
–- Так ведь это сон-то мой, — ответил Данбэр без тени улыбки.
Полковник побагровел. Он уставился на обоих холодным, жестким, неприязненным взглядом.
–- Встаньте с пода и отправляйтесь в постель, — процедил он сквозь зубы. — Я не желаю больше слушать ни слова об этих снах. У нас есть специалист, чтобы выслушивать такую отвратительную чепуху...
–- А как вы считаете, — осторожно, с мягкой, вкрадчивой улыбкой спросил майор Сэндерсон, штатный психиатр, присланный полковником к Йоссариану, — почему полковник Ферридж нашел ваши сны отвратительными?
–- Наверное, что-то отвратительное действительно есть или в самом этом сне, или, может быть, а полковнике Ферридже, — почтительно ответил Йоссариан.
–- Неплохо сказано, — одобрил майор Сэндерсон. Он носил поскрипывающие солдатские ботинки, а его черные, как смоль, волосы стояли дыбом. — Полковник Феррндж, — признался он, — напоминает мне морскую чайку. Он ни в грош, знаете ли, не ставит психиатрию.
–- А вы, наверное, не любите морских чаек? — спросил Йоссариан.
–- Да, не очень, — признался майор Сэндерсон с колючим, нервным смешком. — По-моему, ваш сон просто очарователен. Я надеюсь, что он будет часто повторяться и мы еще сможем не раз его обсудить. Не хотите ли сигаретку?
Йоссариан покачал головой, и майор улыбнулся. — Как вы объясните, — спросил он многозначительно, — почему вы испытываете такое сильное нежелание взять у меня сигарету?
–- Потому что я только что одну выкурил. Вот она, еще дымится в пепельнице. Майор Сэндерсон хохотнул.
–- Ну что ж, весьма искреннее объяснение. Но я надеюсь, что мы скоро докопаемся до истинной причины. — Завязав бантиком развязавшийся шнурок ботинка, он взял со стола блокнот желтой линованной бумаги и положил его на колени. — Итак, рыба, которую вы видите во сне... Давайте о ней побеседуем. Это всегда одна и та же рыба?
–- Не знаю, — ответил Йоссариан. — Я плохо разбираюсь в рыбах.
–- А что напоминает вам эта рыба?
–- Другую рыбу.
–- А что напоминает вам другая рыба?
–- Другую рыбу.
Майор Сэндерсон разочарованно откинулся на спинку стула:
–- А вы любите рыбу?
–- Не особенно.
–- Так почему же вы считаете, что у вас патологическое отвращение к рыбам? — спросил с триумфом майор Сэндерсон.
–- А потому что они слишком скользкие, — ответил Йоссариан. — И костлявые.
Майор Сэндерсон понимающе кивнул головой, улыбаясь приятной, фальшивой улыбкой.
–- Очень интересное объяснение. Но я полагаю, что скоро мы докопаемся до истинной причины. А в частности, та конкретная рыба, которую вы держите во сне, вам нравится?
–- Признаться, я не испытываю к ней никаких особых чувств.
–- Следовательно, вам не нравится эта рыба? А не питаете ли вы к ней враждебное, агрессивное чувство?
–- О, нисколько. В сущности, она мне даже нравится.
–- Следовательно, на самом деле вы любите эту рыбу?
–- О нет. Я не испытываю к ней никаких особых чувств.
–- Но вы только что сказали, что рыба вам нравится, а теперь заявляете, что не испытываете к ней никаких чувств. Я уличил вас в противоречии. Вот видите?
–- Да, сэр, кажется, вы уличили меня в противоречии.
Толстым черным карандашом майор Сэндерсон с гордостью начертал в блокноте:"Противоречие".Закончив писать, он поднял голову и сказал:
–- Как вы объясните, что вы сделали два взаимоисключающих заявления, выражающих ваши противоречивые эмоции по отношению к рыбе?
–- Я думаю, это оттого, что у меня к рыбам двойственное отношение.
Услышав слова "двойственное отношение", майор Сэндерсон радостно вскочил:
–- Вы же все понимаете! — воскликнул он, ломая в экстазе пальцы. -О, вы даже не представляете себе, как я одинок: ведь изо дня в день мне приходится разговаривать с пациентами, которые не имеют ни малейшего понятия о психиатрии. Мне приходится лечить людей, совершенно равнодушных к моей работе. От этого у меня возникает ужасное ощущение собственной никчемности. — Тень озабоченности на секунду легла на его лицо. — И я не могу избавиться от этого ощущения.