Небоскреб был красивым, но пугал. Пока костюмы Цзиня не продавались, Линь И понимала, что он искал другой способ нажиться на грязном воздухе в городе — и всей стране. Из-за населения в почти двадцать шесть миллионов в Шанхае больше всего искали настоящее жилье и хороший воздух. Цзинь обеспечивал покупателям и то, и другое в вертикальном городе. Ее лимузин следовал за изгибом реки Хуанпу, пронесся мимо небоскрёба. Линь И ощущала, как волоски на руках встали дыбом, она сжала кулаки. Реакция была невольной. Она ненавидела мало людей в жизни, но Цзинь входил в их число. Он не только приказал убить маму Аруна, но и был виноват в смерти Виктора.
Джени попросила Линь И прибыть в Юй Юань в Старом городе в Шанхае, дала ей точные указания, как попасть в ее квартиру пешком. Джени написала, что встретила бы ее в аэропорте сама, но боялась покидать дом. Она просила следить, чтобы ее не преследовали. Линь И вспомнила Джени, которая часто улыбалась с ямочкой на правой щеке, а потом беззаботно смеялась. Они смеялись из-за многих глупостей те два лета, например, когда Линь И украла шапку у человека в костюме Пикачу, рекламирующего кафе с покемонами. Она не могла преувеличивать. Линь И знала по этой переписке, что Джени попала в серьезную и опасную ситуацию. Она переживала за старую подругу.
Сумерки охватили город грязной золотой дымкой, и, несмотря на уходящее солнце, было все еще жарко, особенно после прохлады лимузина. Время было шумным, люди в деловых костюмах спешили из зданий к метро или вызванным такси. Линь И снова потрясло, сколько людей шло по тротуару, хотя еще больше людей проносилось мимо на мопедах и велосипедах, которые могли создать сами, за их спинами были прикреплены ящики или другие вещи. Джени не назвала сам адрес, и Линь И часто замирала, искала приметы, а в это время ее толкали локтями те, кто спешил мимо, не глядя на нее. Она вытерла пот со лба платком, закашлялась, игнорируя давление в груди — ощущение тревоги. Тонкая маска на лице почти не защищала от смога, едкого запаха выхлопных газов. Шанхай был таким же грязным, как Тайпей, а, может, даже хуже.
Наконец, она нашла яркий рынок с фруктами на углу, как и описала Джени. Линь И замерла, делая вид, что рассматривает большие манго на витрине. Она пыталась понять, преследовали ли ее, но на дорогах было слишком много людей. Она скользнула на улицу Джени и остановилась, миновав несколько дверей. Она прислонилась к стене. Это больше напоминало переулок, обрамленный приземистыми коричневыми зданиями, покрытыми грязью, собравшейся за десятки лет. Из всех окон сверху торчали шесты для сушки белья, одеяла и одежда висели на них. Эти здания в три этажа были куда старее небоскребов вокруг них. Тут жили бедняки, которые не могли позволить квартиру современнее, с видом на город. Зато тут было тихо, почти уединенно. Линь И покинула шум машин и толпы людей, словно очутилась в другом мире.
Она взглянула на Вокс на ее запястье, выждала пять долгих минут. Никто не выглянул из-за угла и не прошел за ней в переулок. Тут был только кот, устроившийся на крыльце. Он моргнул, глядя на нее, и стал вылизывать себя. Ветер трепал белье сверху, и оно отбрасывало на землю странные тени. Убедившись, что за ней никто не шел, Линь И отошла от стены. Она миновала старушку с седеющими волосами, сидящую у дома, моющую овощи в красном тазике. Линь И поправила очки и смотрела внимательно на каждую дверь. Она была почти в конце улицы, когда нашла то, что искала — красного бога двери из бумаги, прикрепленного к потрескавшейся деревянной двери, выкрашенной в зеленый. Рама была такой старой, что казалось, что дверь вот-вот вывалится. Линь И опешила. Она знала, что Джени не была богатой, но она была уважаемой в научных кругах, насколько было известно, и Линь И не ожидала увидеть, что девушка живет в трущобах.
Занервничав, она стукнула по двери три раза, замерла, стукнула дважды, а потом добавила еще удар после паузы, как и просила Джени. Она склонилась и услышала только тишину на другой стороне. Линь И провела ладонью по вспотевшему лбу. Она правильно пришла? Она глупо пошла так далеко, не взяв с собой оружие — хотя бы складной нож. Ножи напомнили ей о Чжоу с резким уколом боли. Линь И отогнала мысль. Они не говорили месяцами. Подавляя панику, она уже отворачивалась, когда дверь приоткрылась, и стало видно темный силуэт человека, выглядывающего изнутри.
— Линь И, — прошептала молодая женщина, открыла дверь и втащила Линь И внутрь.