После часа ночи она получила сообщение с неизвестного номера:
Ты можешь где-нибудь встретиться? Дж
Ее сердце колотилось. Она не ожидала такого от Джейсона. Она легла на бок, ждала, пока сердце уймется, а потом продиктовала:
Тянцзифань, сегодня днем. Павильон 129.
Ты можешь прийти одна? — ответил он.
Да.
Тогда увидимся.
Дайю смотрела на сообщение какое-то время, а потом услышала, как закрылась дверь номера, шаги отца отдавались эхом от мраморного пола. Ее отец никогда не проверял ее, не ходил в эту часть номера. Но она сунула телефон под подушку и закрыла глаза.
Она несколько раз путешествовала с отцом, всегда была в скромном номере. Но в этот раз он заставил ее остаться с ним в президентском номере, намекая, что за ее действиями следили, и ей стоило вести себя хорошо.
Дайю не уснула, а думала, как покинуть отель завтра без нанятой охраны.
Дайю редко завтракала с отцом, только когда он приказывал. Они не были близки. Если кто спрашивал, она описывала их отношения деловыми. Отец видел в ней дополнение, вложение в будущее корпорации, и она всегда подыгрывала. И когда ее отец попросил о ее присутствии в Шанхае, она мысленно была против, но все же обдумала, стоило ли перечить ему в этот раз. Бой того не стоил — ее просто просили показаться, скованно улыбнуться и попозировать для фотографий.
— Твои старания улучшить окружающую среду в Тайване были очаровательны, — сказал ее отец при их встрече, улыбаясь, но не показывая зубы. — Я позволил тебе продолжать, потому что это помогало репутации корпорации Цзинь, — он два раза медленно моргнул, она подавила желание поежиться. — Но пора всем показать, кому ты верна, дочь.
Утром после гала Дайю надела шелковую блузку в цветах с бежевой юбкой — скромно и дорого, как любил ее отец — и поприветствовала его за большим столом в восемь утра. Он читал новости в телефоне и отложил его.
— Дочь, — сказал он. — Какой приятный сюрприз, — он указал на место слева от себя. Ее отец был во главе стола на десять человек.
— Доброе утро, отец, — она опустилась на стул, и дворецкий номера, высокий мужчина по имени мистер Хан, вошел и налил ей кофе. Дайю сделала маленький глоток: кофе был горячим, но не обжигал, и она благодарно выпила половину чашки. Она добавила йогурт и свежую голубику.
— Какие у тебя планы на день? — спросил ее отец, взяв кусочек тоста с тарелки, смазав его маслом точными движениями. Он всегда предпочитал завтрак в западном стиле, хоть в Тайване были вкусные блюда для утра.
— Я хочу купить платье для церемонии открытия Башни Цзинь, — ответила она. — Особое платье для особого случая.
Он одобрительно кивнул.
— Уже поздно делать платье на заказ. Но выбери что-нибудь, я доверяю твоему вкусу. Я оплачу.
— Благодарю, отец, — она коснулась нефритового кулона на шее, редкого подарка от него, когда ей исполнилось шестнадцать. Он увидел кулон, слабо улыбнулся. — Но я хотела бы пойти одна.
Ее отец вскинул бровь.
— Прошу, — сказала она. — Нет ничего хуже шопинга часами, когда охрана плетется за тобой. От этого нервничают все торговцы. Я возьму с собой Сяо Ву. Я буду осторожна.
Сяо Ву был ее водителем в Шанхае. Ее отец думал, что нанял его, но это Дайю послала мужчину на собеседование. И Сяо Ву получал двойную оплату: одну от Цзиня, но еще больше — от Дайю за то, что она могла уйти, а он молчал. Мужчина исполнял их уговор. Она редко выступала против отца, так что, когда просила об услуге, это всегда было невинно, и он награждал ее за послушание.
Отец пристально смотрел на нее, взвешивал выгоду для себя, а потом кивнул.
— День будет хорошим. Насладись шопингом.
Дайю скромно улыбнулась, ощутила укол боли, но не из-за лжи отцу, а потому что любая другая дочь обняла бы ее папу с благодарностью. Может, даже поцеловала бы в щеку. Или — Дайю даже не могла этого представить — отец поцеловал бы дочь в щеку, чуть растрепав ее волосы с теплом.
Всего этого она не знала и не узнает.
Но согласие ее отца на эту просьбу не стоило ему ничего, зато могло привлечь ее верность. Дайю рассчитывала на это.
Он взял телефон и сказал:
— Мне скоро нужно будет сделать важный звонок, впереди занятой день.
Ее отпустили. Дайю схватила кусочек тоста и понесла наполненную еще раз чашку кофе к себе в спальню. Она допила кофе и отправила Сяо Ву сообщение: