Я тряхнул кулаком в воздухе, чтобы не кричать от радости. В сейфе был только прототип на нижней полке. Я вытащил его, проверил его вес в руках — около тридцати пудов. Он был крупным, но я мог его унести сам. Я быстро вытащил сумку и датчик движения из портфеля, осторожно опустил фильтр и датчик в сумку. Я оставил портфель в сейфе Цзиня — он был пустым, кроме записки с номером фиктивного устройства.
Я не сомневался, что Цзинь позвонит, как только обнаружит, что прототип пропал. Я закрыл сейф, поднял сумку и пошел из номера Цзиня, не выключив свет в спальне. Я хотел, чтобы он узнал, что что-то не так, как только откроет дверь. Я хотел, чтобы он ощутил тревогу, дрожь, ползущую по спине, сжимающую желудок, превращающуюся в страх. От этой мысли я ощутил удовольствие.
Я приоткрыл тяжелую дверь номера в пустой коридор. Я вышел, и дверь щелкнула за мной. Я поднял голову и улыбнулся камере. Цзинь проверит материал камер, и Линь И не собиралась ударять файлы или заменять их пустыми коридорами. Я знал, что он будет в ярости из-за моего лица. Это тоже радовало.
Я подумывал пойти по аварийной лестнице. Но еще даже полудня не было, так что я не рисковал и нажал кнопку лифта на этаже Цзиня. Стрелка загорелась через минуту, лифт звякнул, и двери бесшумно открылись.
Внутри стоял Да Гэ, главный из людей Цзиня.
Мы потрясенно смотрели друг на друга, а потом он бросился из лифта ко мне, а я в тот же миг взмахнул тяжелой сумкой. Фильтр попал по его ногам, и он запыхтел от боли. Я бросил сумку и вытащил один из кинжалов Дайю. Он тянулся за пистолетом на поясе, и я напал с ножом. Да Гэ остановил меня рукой.
Он отпрянул, все еще страдая от удара металлическим фильтром по ногам. Я воспользовался шансом и продолжил наступать, не давая ему расслабиться. Он в ярости замахнулся на меня. Я закрылся левой рукой, ощутил удар дрожью в зубах, а потом сжал его запястье и порезал его бицепс. Он шумно выдохнул, звук был исполнен гнева.
Он кривился от раны, но это его не остановит. Мы кружили, большая сумка была между нами. Он точно узнал во мне парня, связанного в подвале в ночь, когда корпорация взорвалась. Как Цзинь, Да Гэ считал, что я тогда умер.
Я улыбнулся, зная, что его это взбесит.
Так и было.
Да Гэ ударил ногой, пытаясь выбить мой нож, но снова открылся. Я не уклонялся и не отражал удар, а повернулся, шагая к нему. Я был спиной к нему, ударил его ножом в бок, а потом извернулся и вонзил клинок в другой бок. Я успел погрузить лезвие глубоко.
Он отшатнулся, держась за бок рукой. Кровь текла из раны.
— Гаденыш, — прорычал он и схватил пистолет, пристегнутый к спине. Я ожидал это и уклонился, когда он поднял руку и выстрелил. Он плохо целился, и рука была скользкой от крови.
Я не дал ему шанса выстрелить еще раз, а ударил его по ноге, выбил пистолет из его руки. Да Гэ рухнул на колено, и я подавил желание поднять его и прижать к стене с ножом у горла. Я все-таки не нажал на кнопку, от которой он бы извивался сейчас на полу, умирая из-за яда. Я схватил пистолет с пола, поднял сумку и побежал к аварийной лестнице.
Да Гэ был слишком ранен, чтобы следовать за мной, но еще мог позвать на помощь. Я спускался как можно быстрее. Номер Цзиня был на девятом этаже, это был пустяк для меня. Другим делом был спуск с тридцатипудовой сумкой. Я задыхался и не знал, что ждать на первом этаже. Снаружи гудели сирены.
Да Гэ не вызвал бы полицию. Наверное, кто-то услышал выстрел или нашел раненого бандита в коридоре. Радуясь, что аварийная лестница привела в тихий коридор, я побежал прочь от фойе, где усиливался шум, клиенты отеля собирались там и сплетничали. Я бросился сквозь двойные двери с подписью «ТОЛЬКО РАБОТНИКИ» и чуть не врезался в мужчину с большой тележкой со стиркой.
Он уставился на меня, но я уже спешил к выходу из отеля.
Я нашел его через пару минут и толкнул дверь, вышел в переулок. Ничего красивого. Это был обычный узкий переулок. Я огляделся, прислушался, а потом опустил тяжелую сумку на землю, размял ладонь и бросил пистолет Да Гэ в металлическую урну. Я ненавидел пистолеты, а этот был еще и в крови.
Я решил пройти половину мили к Банку Китая. Я выглядел подозрительно с большой сумкой, люди Цзиня уже могли искать меня. Но я держался переулков, как мог. И вернул маску на лицо.