— Спасибо, мам, — на ходу я целую ее в щеку.
Чувство неловкости, которое я испытал, не изчезает и тогда, когда мы идем к машине. Я думаю, что Дэймон прекрасно понимает это, но не произносит вслух.
— У тебя отличные родители, — говорит он.
— Я знаю.
— Думаю, ничего не изменится, когда ты расскажешь им правду.
— Ты думаешь, им будет все равно, что я врал все эти годы? — спрашиваю я недоверчиво. — Они конечно замечательные, но не думаю, что настолько.
— Чем дольше ты обманываешь, тем тяжелее будет признаться. Вот что́ будет, когда ты встретишь девушку, на которой захочешь жениться?
— Я не собираюсь жениться, — ответил я с ухмылкой, будучи уверенным, что со мной этого не случится.
— Тебе всего двадцать три, а ты уже решил, что будешь одинок до старости?
— Я не сторонник серьезных отношений. Это я понял после Честити.
— Потому что ты не нашел в себе сил по-человечески с ней расстаться?
— Потому что я не люблю делать людям больно. Можешь называть меня слабаком, сопливой девчонкой, называй, как хочешь, но мне не нравиться иметь дело с драмой. Я из тех парней, которые остаются в отношениях дольше двух лет, чтобы избежать конфликта расставания.
— Вау. Теперь понятно. Ты думаешь, если признаешься родителям в том, что натурал, то расстроишь их, потому что они долгое время считали тебя геем, — смеясь, сказал Дэймон.
— Хватит ржать.
— Прости, — произносит он сквозь смех, — но ты хоть понимаешь, насколько абсурдна эта ситуация? Большинство геев до смерти боятся совершить каминг-аут, а ты боишься сказать родителям, что натурал.
Я уже начинаю злиться и стискиваю зубы.
Краем глаза я заметил, что улыбка на лице Дэймона тает, пока он пристально смотрит на меня.
— Ты в порядке? Мне кажется...
— Все в порядке, — лукавлю я, — просто я задумался о Честити, которая сегодня выходит замуж. Мы, кстати, на месте.
Не успев как следует припарковать автомобиль, я выпрыгиваю из него.
Дэймон медленно выходит из авто, кладет руки себе в карманы и опускает голову.
Наверное, он считает, что я реальный мудак. Я должен что-то сказать ему, но вот что? Сказать, чтобы он не обращал внимания, что мне просто приснился о нем сексуальный сон, и поэтому теперь не могу взглянуть ему в глаза?
Дэймон следует за мной, когда я резко останавливаюсь. Он наталкивается на меня, и его руки оказываются на моей талии, чтобы притормозить. Эта суета привлекает внимание парня, который разглядывает витрину.
Я хорошо его знаю. Раньше мы с ним были друзьями. Даже играли в одной команде.
— Ты знаешь этого парня? — наклонившись, прошептал Дэймон.
— Да, знаю. А ты должен начать играть моего парня прямо сейчас.
— Я уже веду себя, как твой бойфренд. Или тебя многие парни держали вот так? — Он крепче сжимает руками мою талию.
Верно.
Дэймон берет меня за руку, крепко сплетая свои пальцы с моими, и тащит в сторону Эммета.
Рука Дэймона крупнее моей, и это кажется странным. Хотя, точнее сказать, непривычным. Моя ладонь начала потеть, и я искренне надеялся, что Дэймон не почувствует насколько она влажная.
— Мэддокс? — произнес Эммет, и его лицо напряглось.
— Эммет. Это Дэймон. Мой парень, — гордо задрав подбородок, объявил я.
Дэймон отпустил мою руку, чтобы протянуть ее Эммету. Но тот проигнорировал этот жест, и рукопожатие было пропущено.
— Не обращай внимания, — прошептал я Дэймону.
Хмурый взгляд Эммета напомнил мне, почему я не стремился посещать наш городок, после того как меня выдали. Большинству жителей это было безразлично. Некоторые поддерживали меня, несмотря на то, что расставание с Честити после столь продолжительного романа было громким скандалом для провинциального городка. Но встречались и те люди, которые посчитали, что после случившегося не желают со мной знаться. Поэтому я не говорил им правду, ведь если они не могли принять меня таким, какой я есть, не зацикливаясь на моей ориентации, то общение и дружба с ними была мне не нужна.
— Почему ты решил появиться в городе, когда твоя бывшая девушка выходит замуж, если ты... — заговорил Эммет. А я ждал, когда он вслух произнесет слово «гей».
Но он этого не сделал.
— Так она нас и пригласила, — отвечаю я, приобнимая Дэймона за талию.
Неожиданно за нашими спинами возникла миссис Джонс с подарочной коробкой в руках. Когда она вручила ее Эммету, тот спешно покинул магазин.
— Похоже, он надежный парень, — произнёс Дэймон.
— Положительная сторона того, что я вышел как гей, это то, что я узнал кто мои настоящие друзья. Эммет не один из них. Он частенько бросал в мою сторону слово на букву «П», и это было далеко не «придурок».