Я не могу сдержать свой смех.
— Если это тебя как-то успокоит, то с тобой я зашел дальше, чем когда-либо с ней.
— Нет. От этого не легче.
— Не хочешь рассказать мне о парне, который разбил твое сердце?
— Не особо.
— Давай. А то я сижу здесь и переживаю эмоциональное потрясение.
Дэймон фыркнул в ответ.
— Ага, заметно, как ты страдаешь. Ты воспринимаешь все это даже легче, чем я, когда признался сам себе в своей ориентации. И это несмотря на то, что всегда знал, что во мне есть тяга к представителям своего пола.
Я пожимаю плечами.
— Возможно, я не настолько шокирован. Не знаю, но мне кажется, есть смысл в том, что ты говорил... Я не хочу вешать на себя ярлыки, но в чем-то ты определенно прав. Это объясняет некоторые мои сомнения, которые я испытывал со времен университета. Но я открылся тебе, теперь жду от тебя того же. Не заставляй меня чувствовать себя неудачником в одиночку.
Дэймон сделал глоток своего теплого пива.
— Думаю, эта история облегчит твою участь. Ты ведь знаешь, как бывает, когда дети из разных семей растут бок о бок друг с другом?
— Ты имеешь в виду, как я и Уилл? Наши родители дружат, мы дружим с начальной школы и...
— Именно так. Мы с Эриком были не разлей вода с самого детства. Он был первым, кому я открылся.
— В точности, как моя ситуация с Уиллом.
Дэймон отрицательно мотает головой.
— Нет. Судя по твоему рассказу, Уиллу было абсолютно насрать, что у тебя было что-то с парнем.
Он был прав. Я ни разу не сомневался, когда заговорил с Уиллом на эту тему; я знал, что ему все равно.
— Я признался Эрику в последний год учебы в средней школе. Он... был одним из тех натуралов, о которых я тебе рассказывал. Один их тех, кто делают вид, что им все равно, но сильно напрягаются, предупреждая, чтобы ты не делал никаких телодвижений в их сторону.
— Из-за него ты напрягаешься каждый раз, когда я шучу?
Дэймон кивает головой и делает еще один глоток пива.
— Если бы так сказал любой другой парень, я бы послал его на хер. То, что я гей, не значит, что я мечтаю трахнуть все мужское население планеты. И гомофобы меня, конечно же, не возбуждают.
— Но с Эриком все было иначе?
Дэймон сидит с поникшей головой.
— Да. Я еще подростком был без ума от него. Тоскливые взгляды и слезливая «Dancing on My Own» Каллума Скотта на повторе в моей голове. Я наблюдал, как он гуляет с девушками, приглашает их на свидания, водит на вечеринки и выпускные – делает все то, чего никогда не делал я, потому что не хотел притворяться, что я тоже встречаюсь с девушками. Я никогда не поддавался своим желаниям касательно его, не делал ему никаких намеков и даже не шутил на эту тему, опасаясь того, что Эрик распознает мою влюбленность. ОН был натуралом, и я приказал себе забыть о нем. После того, как мы окончили школу, и я открылся ему, мы отдалились друг от друга. Он учился в Йеле, а я в Нью-Порте, но наши семьи всё также собирались вместе по большим праздникам, поэтому мы по-прежнему виделись. Его семья пришла на мой выпускной, а мы появились на его. По большей части между нами ничего не поменялось, но он стал вести себя как заядлый натурал рядом со мной.
— Что значит «заядлый натурал»?
— Все его разговоры были о сексе; каждый раз, когда я с ним встречался, он рассказывал о своих бесконечных сексуальных связях с девчонками, хотя я никогда не спрашивал об этом. Когда он вернулся в город, мы снова начали тусоваться вместе, и я думал, что мои чувства к нему прошли. Я переспал с огромным количеством парней за время учебы в университете.
— Кобель, — бормочу я, пытаясь разрядить обстановку, потому что мне не очень нравится то, к чему ведет эта история.
— Эй, Стейси поведала многое о твоих кобелиных похождениях, так что по сравнению с тобой, я – святоша, — отвечает Дэймон, не скрывая смеха.
— Справедливо.
— В прошлом году Эрик расстался с девушкой, с которой долгое время встречался, и мы решили пойти выпить. — Выражение лица Дэймона становится печальным. — Вечер закончился тем, что мы целовались.
— Кто из вас сделал первый шаг?
— Я много раз прокручивал события той ночи в голове, потому что не был до конца ни в чем уверен. Но помнишь, я рассказывал тебе, что всегда пытался оградить себя от ненужных шагов в сторону натуралов? Ну, про отведенные глаза в раздевалках и так далее? С Эриком моя тактика была такой же. Я не знаю, как именно он подтолкнул меня на это, может, догадался о моей симпатии, или просто воспользовался тем, что я гей, но, в любом случае, инициатором был он. Я годами не думал о поцелуе с ним, поэтому уверен, что это не я. Я так много думал об этом случае, что мои воспоминания о том вечере уже сильно исказились. Хотя я четко помню, как Эрик сказал, что не хочет поцеловать меня и что если бы я был девушкой, то стал бы идеальной пассией для него. Знаю, что должен был оттолкнуть его, но я слишком долго об этом мечтал. Утром мы проснулись в одной постели, и он выплевывал гомофобные высказывания в мой адрес.