— Не для тебя, — бормочу я себе под нос.
Я бросаю свой мобильник на кровать и решаю принять душ. Стоя голым под струями воды, я как мог, старался не думать о Мэддоксе. У меня стояк последние два дня, с тех самых пор, как я увидел его, стоящим в дверях своей квартиры со смущенным выражением лица, когда он смотрел на чудаковатого полуголого парня перед ним.
Светлые волосы и голубые глаза Мэддокса в одно мгновение делали мой член твердым.
Обхватив стояк рукой, я закрываю глаза и стараюсь представлять перед собой другого голубоглазого красавца – актера Мэтта Бомера, которого я видел своим супругом в будущем. Я всего пару раз провожу рукой по своему стволу, и имя Мэтт заставляет меня думать об университетском друге Мэддокса, что вызывает приступ ревности, когда представляю, как тот парень опускается перед ним на колени. Затем образ неизвестного мне чувака растворяется, и вот уже я, опустившись к ногам Мэддокса, даю ему то, чего он так жаждет.
И уже не имеет значения, сколько я предпринимаю попыток не думать о нем, сознание рисует картинку за картинкой. Моя рука активно ему подыгрывает, поэтому я интенсивно наглаживаю свой член, сжимая его все сильнее.
По спине пробегают мурашки, когда оргазм волной обрушивается на меня.
— Черт, — ворчу я, и чувство вины накрывает меня раньше, чем я успеваю смыть с себя следы своего преступления.
Возможно, сейчас я не сделал ничего криминального, и это несравнимо с тем, когда я подростком дрочил и мечтал об Эрике, но почему-то я ощущаю себя похоже. Я думаю о парне, с которым у меня ничего не может быть, и это меня погубит. Пусть даже Мэддокс не против того, чтобы мы... подурачились или еще что-то, но я все равно не могу стать тем самым парнем.
Эти мысли не могут заставить меня перестать улыбаться, когда я хватаю телефон, вытираясь полотенцем.
Неизвестный номер: Ты был прав. Она позитивно ко всему отнеслась. Сказала, что познакомит меня с парнем по имени Джордж. А потом мы повздорили, потому что я не знаю ни одного симпатичного парня с таким именем. Джордж. Даже имя какое-то не возбуждающее.
Дэймон: Дай угадаю, она говорила тебе, что принц Джордж в будущем станет настоящим сердцеедом? У нее странная одержимость британской королевской семьей.
Мэддокс: Я в курсе. Она в прямом смысле рыдала у меня на плече, когда принц Гарри обручился. И была крайне возмущена, когда я заявил, что не против сделать это с Гарри. Вообще, мне кажется, вся эта история с тем, что я бисексуал, может быть отличным подспорьем для новых розыгрышей.
Дэймон: Ну, вы, ей-богу, как дети.
Ожидание его ответа затягивается. Мои пальцы буквально чешутся, чтобы продолжить общение с Мэддоксом, а, возможно, и пофлиртовать. Именно по этой причине я должен остановиться. Когда я понимаю, что это довольно грустно, одеваюсь и сажусь за учебу. До того момента, как я получу диплом юриста, целых три месяца, и это еще одна причина, по которой я не должен отвлекаться на Мэддокса. Сейчас главное сосредоточиться на экзаменах и на карьере. Также мне нужно разработать стратегию, чтобы найти первых клиентов.
В данную минуту меньше всего хочется открывать учебники, но мне просто необходимо на что-то отвлечься. Я вчитываюсь в тексты, но уверен, ничего не оседает в моей голове. Через два часа мой мобильник взрывается мелодией «Take Me Out to the Ballgame», и я вздыхаю, когда вижу, что имя сестры высвечивается на дисплее.
— Чего тебе? — спрашиваю я.
— Почему ты не хочешь встречаться с Мэддоксом?
— О, боже...
— Он говорит, что ты не связываешься с новичками.
— В какой-то степени он прав. Я не хочу быть для него экспериментом, — смеюсь я.
— Уже поздно, мне кажется. Один твой поцелуй сделал его геем.
— Стейси, это бред, — отвечаю я, слегка напрягшись.
— А что не так? Ты же знаешь, я шучу.
— Больше не надо, ладно? — Я не могу выдать ей истинную причину того, почему не люблю шутить на эту тему, но моя реакция явно сбила ее с толку, потому что она привыкла к тому, что говорит мне всякую ерунду, на которую я особо не реагирую. Поэтому сейчас я должен что-то сказать, чтобы она ничего не заподозрила. — Один парень однажды обвинил меня в этом. Поэтому для меня это немного щекотливая тема.
— Что за хрень? Кто это был?
— Это не имеет значения.
— Нет, имеет. Я не прочь врезать ему, кем бы он ни был.
— Как бы я ни ценил твою заботу, но последнее, что мне нужно, это чтобы моя сестра защищала мою честь и достоинство. Тем более, все давно осталось в прошлом. Много воды утекло с тех пор... или как там еще говорят.