— Приди и возьми, — Стейси наливает рюмку, облизывает себе руку, посыпает солью и берет дольку лимона в зубы.
— Господи, шоты? — восклицаю я.
Мэддокс без колебаний слизывает соль с руки Стейси, выпивает шот, а затем наклоняется, чтобы взять дольку лимона из ее рта. Дерьмо, я ненавижу свою сестру в эту секунду.
Затем Мэддокс оборачивается ко мне. Вот черт! Он проводит языком по своей руке и наливает шот для меня.
— Я не делал этого с девятнадцати, — говорю я.
— Стейси, мне кажется, твой брат хочет сказать, что мы незрелые.
— Нет, — отрицаю я, — я хочу сказать, что за ужином выпил три кружки пива и если я сейчас сделаю это, то рухну прямо здесь.
Стейси кашляет, прежде чем вставить свое слово.
— Слабак.
— Простите, что я перерос пьянство еще на втором курсе университета и приложил все усилия, чтобы получить нормальное образование.
— Вау, они борются на словах, — восклицает Мэддокс.
— Маркетинг тоже не плохо. Как видишь, я не безработная, — заявила Стейси.
— Ты просто умная, Стейс. Ты бы могла стать кем угодно, но выбрала крайне нестабильную специальность...
Стейси откидывает голову назад.
— Ты говоришь точь-в-точь, как мама. И к тому же, чья бы корова мычала. Когда это маркетинг стал менее стабилен, чем работа спортивного агента... Агентирование, так это называется?
Мэддокс пропускает бред моей сестры мимо ушей, закрепляет дольку лимона между губами и сверлит меня взглядом.
— Думаю, все-таки я сделаю это.
Я делаю шаг вперед, слизываю соль с руки Мэддокса, игнорирую его резкий вдох, и выпиваю свой шот. Мое сердце выскакивает из груди, когда я подхожу, чтобы взять лимон. Маленькая долька разделяет наши рты, и я мысленно мечтаю, чтобы он случайно выронил ее. Но он, видимо, об этом не догадывается.
Когда я отстраняюсь, морщась от кислоты, Мэддокс ухмыляется. Он выглядит таким невинным и невероятно привлекательным.
Он смотрит на меня таким взглядом, от которого я при всем желании не могу отвернуться.
— Оу, — хнычет Стейси, отвлекая нас с Мэддоксом друг от друга, — этот мистер Биг (Прим. пер.: персонаж сериала «Секс в большом городе») такой придурок.
Она достает из коробки на кофейном столике салфетку и швыряет ее в экран.
— Что я тебе говорил по поводу просмотра этого дерьма у меня дома? — спрашивает Мэддокс. — В прошлый раз ты швыряла подстаканник в мой телевизор.
— Тебе это должно нравиться, ведь ты теперь пассажир радужного поезда... Хотя нет, ты же би, а это синий, фиолетовый и розовый, не так ли? В любом случае, теперь ты можешь признаться в своей любви к сериалу «Секс в большом городе».
Знакомьтесь, леди и джентльмены, это моя сестра, из которой порой лезет такое дерьмо, что боюсь, когда-нибудь оно прилетит ей в обратку, если она ляпнет это кому-то кроме меня, и Мэддокса, как я понимаю.
— Ты не признаешься, потому что мистер Биг – это твое тотемное животное, — продолжает она.
Я покрутил пальцем у виска.
— Как, по-твоему, персонаж дебильного сериала может быть тотемным животным?
Стейси пренебрежительно машет рукой.
— Ты прекрасно меня понял. Они оба блядуны, которые боятся обязательств.
Я толкаю Мэддокса локтем.
— Там идет хоккейный матч. Ты должен следить за играми шурина.
Мэддокс тяжело вздыхает.
— Я даже не знаю, что хуже – «Секс в большом городе» или хоккей.
— О, сексуальные хоккеисты с выбитыми зубами. Я согласна. — Стейси хватает пульт и переключает канал.
Мэддокс плюхается на диван и кладет ноги моей сестры себе на колени. Он жестом приглашает меня сесть на единственное кресло, но я не могу оторвать своего взгляда от его рук на ногах Стейси.
— Еще по шоту? — спрашивает меня Мэддокс.
Определенно.
— Конечно. Страдать от похмелья – это так весело. Возвращение в Сохо сегодня обещает быть интересным.
— Переночуй здесь, — предлагает Стейси, — я постоянно сплю у Мэддокса на диване.
— Она права. Тем более нам с тобой не привыкать спать вместе, — говорит Мэддокс, протягивая мне рюмку.
На этот раз я отказываюсь от соли и лимона и пью вчистую. Затем Мэддокс наполняет ту же рюмку и выпивает сам.
— Я думал, ты сделаешь нам «Маргариту», — произносит Мэддокс, поморщившись.
— Я планировала, — ответила Стейси, — но шоты – это гораздо проще.
Несмотря на протест Мэддокса против хоккея, это не мешает ему выкрикивать: «Это мой брат!» всякий раз, когда показывают Томми. И каждый раз, когда тот бьёт по воротам, наполнять нам рюмки.
Я намекнул Мэддоксу, что суть состоит в том, чтобы выпивать, когда гол реально забит, но он ответил, что этого слишком долго ждать, а хоккей становится для него веселым, когда он кайфует.