— Вот как.
— Именно. Потом Мэтт приехал в Нью-Йорк, чтобы поговорить с тобой, потому что нынешнее агентство обманывает его с контрактом. Я подумал, что тебе не помешает клиент, потому как у тебя их нет.
— Вот как.
Походу, теперь мой словарный запас состоял только из одного словосочетания.
— Я рекомендовал ему тебя, потому что ты не мудак. Полагаю, я ошибался?
Видимо, да.
— Ты какого-то хера строишь из себя ревнивца, хотя сам ясно дал понять, что между нами ничего не может быть. Но не будь идиотом. Есть хорошая возможность заполучить клиента. Не делай меня причиной, по которой не сможешь этого сделать.
Я ошеломлен и в полном ступоре. Мэддокс усмехается и пытается проскользнуть мимо. Мой мозг кричит, что я должен остановить его, но тело не слушается. Когда он уже у двери, я собираюсь с мыслями.
— Мэдди.
Я заношу руку над его головой и закрываю дверь, чтобы он не смог выйти, и тогда Мэддокс оборачивается.
Мы оказываемся так близко, что чувствуем учащенное дыхание друг друга. Я пока не понимаю, злится он или возбужден, но не оставляю шанса выяснить это, а просто наклоняюсь и захватываю его губы в поцелуе. И он охотно отвечает мне.
Наш поцелуй просто взрывоопасен. Его губы и язык сливаются с моими так естественно и неизбежно, словно разные полюса магнитов.
Я пытался быть стойким, старался сдерживать себя, но сейчас осознал, что это было просто невозможно.
Мэддокс прислоняется спиной к двери. Мы боремся за власть языками, и Мэддокс абсолютно не сдерживает себя. Он поглощает мой рот, и на вкус поцелуй просто невероятен. Он либо недавно почистил зубы, либо жевал жвачку, потому что я чувствую вкус мяты.
Я прижимаюсь к бедрам Мэддокса и чувствую, как он возбужден. Я и сам уже тверд, словно камень, только от того, что Мэддокс ответил на поцелуй.
Недели фантазий о том, как вновь воплотить этот поцелуй, развязывают мне руки, и я без стеснения ласкаю его. Схватив Мэддокса за волосы, я откидываю его голову назад, открывая шею, чтобы исследовать ее губами. Свободной рукой я нащупываю молнию и пуговицу на его джинсах.
— Дэймон...
— Я не могу сейчас говорить.
Мы должны все обсудить, но я не могу ждать.
— Хорошо, — произносит Мэддокс, задыхаясь. — Но я хотел предупредить тебя о том, что мечтал об этом моменте с нашей первой встречи, поэтому уже близок к тому, чтобы кончить.
Из меня вырывается практически звериный рык. Я снова целую его в губы, одновременно оттаскивая от двери и, не отрываясь от дела, тащу к кровати. Голос в моей голове, кричащий мне, что я должен остановиться, не в состоянии заглушить мое бешеное желание. Мой разум, а может член, убеждает меня, что это совсем не похоже на то, что было с Эриком. Мэддокс сейчас трезв. Он добивался меня больше месяца. Это точно не мимолетный эксперимент... по крайней мере, мне хочется в это верить.
Но самое главное, что прочно засело в моей голове, – тогда, в своей квартире Мэддокс сказал мне, что он не Эрик.
Я толкаю его на кровать и приземляюсь сверху, наши губы продолжают двигаться синхронно. Прошло так много времени с того момента, когда я был с кем-то, что успел позабыть, как здорово целоваться, но этого мне уже недостаточно. По крайней мере, с Мэддоксом.
Мышцы его живота напрягаются, когда я провожу рукой между нами. Я обхватываю его член сквозь джинсы, и Мэддокс запрокидывает голову от удовольствия. Мы наполовину свисаем с кровати, но у меня нет сил оторваться от него, чтобы мы могли забраться на нее как следует.
Стоны Мэддокса сводят с ума, и я полностью растворяюсь в происходящем.
Вместо того чтобы поступить правильно и отстраниться, я спускаюсь по его телу и опускаюсь на колени у кровати. Едва спустив джинсы и боксеры вниз по крепким бедрам, я заглатываю его член практически целиком. Я немного подрастерял навыки глубокого минета, но это все равно сводит Мэддокса с ума.
— Блядь! — восклицает он.
— Мы должны стараться быть как можно тише. Там внизу люди, — одергиваю его я.
Он слегка приподнимается на локтях.
— Если ты собираешься сделать то же самое снова и хочешь, чтобы при этом я молчал, то тебе придется воспользоваться кляпом.
— Это можно устроить. — На этих словах я закрываю ему рот рукой, пока он что-то бормочет мне в ладонь. — Что ты говоришь? Я ничего не слышу.
Он стряхивает мою руку.
— Я смотрю, тебя это заводит.
— Да, я такой. А теперь тихо. — Я снова закрываю его рот.
Мэддокс смеется, но забывает обо всем, стоит моему языку поласкать головку его члена. Я бы с удовольствием никуда не спешил, наслаждаясь его вкусом и тихими стонами Мэддокса, но внизу куча народу, и, если быть откровенным, я реально боюсь, что это может спугнуть парня в самый ответственный момент.