Я делаю шаг навстречу и обнимаю ее.
— Ты правда монстр, но в этот раз реально не могла знать о последствиях, поэтому тебя нельзя винить.
— Спасибо. Ты помогаешь мне немного успокоиться.
— За этим я и здесь.
— Ты можешь просто рассказать мне? Прошу тебя.
—Не мне об этом говорить.
— Эрик – та самая причина, по которой Дэймон избегал отношений с тобой, ведь так?
— Да. Но моя харизма не позволила ему устоять.
Стейси фыркает.
— Могу я задать тебе серьезный вопрос?
— Только если ты готова получить несерьезный ответ.
Она толкает меня в бок.
— У вас с Дэймоном серьезно?
— Думаю, тебе стоит присесть.
Ее глаза расширяются.
— Бог мой, вы расстаетесь? Дерьмо, я предполагала, что у вас всё может зайти далеко, но...
— Стейси. Тебе лучше все-таки присесть, потому что я хочу, чтобы у нас с ним все было серьезно. Я еще ни к кому ничего подобного не испытывал. Даже к Честити.
— Оу, ты что, собираешься сделать предложение моему брату?! — воскликнула она.
Я отступаю на шаг.
— Не спеши. Для этого еще рано. Под «серьёзным» я имел в виду что-то типа начать называть друг друга «мой парень».
— Кобель внутри тебя все-таки не умер. Всегда оставляешь пути для отступления.
— Ты готова извиниться за то, что поставила своего брата в неловкое положение?
— Наверное, — вздыхает она.
ГЛАВА 18
Дэймон
Как только Мэддокс и Стейси исчезают за дверью, меня бросает в пот.
— Что происходит между вами двумя? — интересуется мама.
— Ничего особенного, — отвечает Эрик.
— Заканчивайте это дерьмо, — рычит отец.
— Стоп, хватит, — вмешиваюсь я.
Я люблю свою семью, но все они слишком пекутся обо мне. Излюбленное занятие. Временами Стейси отпускает неуместные шутки, но она всегда первая бросается на мою защиту. Даже тогда, когда я прошу ее не делать этого. Мои предки не отстают от нее ни на шаг. Они превосходны в этом, но иногда я нуждаюсь в том, чтобы они оставались в стороне.
— Он поцеловал меня, — заявляет Эрик.
Убейте меня. Прямо сейчас.
— Вообще-то, это ты меня поцеловал. И тебе это понравилось. Не пытайся отнекиваться.
— Когда это произошло? — спрашивает Дениз, мать Эрика.
Я тяжело вздыхаю.
— Год назад. Это в прошлом. Не стоит его ворошить.
— Так вот почему вы стали не так близки, как в детстве? — уточняет мама.
— Нет. Мы не близки, потому что Эрика не устраивает тот факт, что я гей, — поясняю я. — Наши отношения испортились после того, как я перешел в старшие классы.
— Ты открылся только в колледже, — замечает мама.
— Но не для него.
— Потому что ты испытывал что-то ко мне, — вмешивается Эрик.
Больше всего меня бесит, что он прав. Любого другого натурала я бы послал к чертям. Единственными гетеро, в которых я умудрился втюриться, были Эрик и Мэддокс, и то оказалось, что Мэдди и не был таким уж натуралом. Любого другого парня я бы назвал болваном и эгоистом. Но вся правда заключалась в том, что бо́льшую часть своей подростковой бытности я фантазировал о тупом придурке по имени Эрик. Но это не значит, что я когда-либо домогался до него. Или, блядь, хотя бы намекал, а тем более пытался бы манипулировать. Я был достаточно умен, чтобы не делать ничего из выше перечисленного, так как не хотел, чтобы кто-нибудь знал о моих чувствах.
Мои щеки горят. Все молчат, и у меня создается впечатление, словно все собравшиеся за столом догадывались о моей влюбленности, хоть я и пытался не выдавать себя. Возможно, у меня не особо получалось, и одно это уже можно было счесть за попытку манипуляций с моей стороны.
Стейси и Мэддокс возвращаются за стол, и сестра приобнимает меня сзади.
— Мне правда очень жаль, — шепчет она.
— Я все понимаю, — отвечаю я, похлопывая ее по руке.
Эрик подается чуть вперед на своем стуле.
— Послушайте, все это произошло давным-давно, и мы оба оставили это в прошлом. Мы не сообщили вам, так как знали, что что-то подобное может стать камнем преткновения между вами. Здесь нет никакого продолжения. Никакой вражды.
Мои родители обращаются к своим лучшим друзьям, с которыми знакомы уже около тридцати лет.
— Я думаю, вы поймете, если на этом мы закончим ужин, — говорит мама вежливым тоном, который совсем не похож на тот, которым она обычно общается в дружеской обстановке.
— Мама, папа, — вмешиваюсь я, — не позволяйте этому встать между нашими семьями. Я очень ценю то, что вы на моей стороне, но все же это только наши с Эриком проблемы. Я уже больше года делаю вид, словно его не существует. Могу поступать так и дальше. Не разрушайте из-за меня то, что строилось годами. — Я сомневаюсь, что мне удалось достучаться до них. Они остаются непоколебимы. Вздохнув, я оборачиваюсь к Мэддоксу.