— Но ты же говорила мне, что еще не определилась?
— Это действительно так. Но она отправляет меня в психиатрическое отделение и отказывается переделывать расписание из-за меня. Матрона назвала мою просьбу наглой. Мору Дин она тоже отсылает в восьмую палату.
— Сестру Дин? А как же ее работа в школе?
— Она, вероятно, считает назначение временным, только на день или два, иначе она бы нашла кого-то другого… О боже, я так боюсь сестру Хуппер!
Взгляд Ди говорил, что я сама себе вырыла яму и теперь должна спокойно в нее падать.
— На собрании в среду ты не внушила ей особенной любви. Твое поведение было, по меньшей мере, неразумно, если ты готовилась работать рядом с ней. А если вспомнить историю с интервью для «Мейл», то я вообще удивляюсь, почему старшая сестра от тебя не избавилась.
Я ответила, что она даже не обмолвилась об этом инциденте:
— Может быть, она не обратила внимания на статью?
— Ты шутишь! Если она сама не прочитает, то найдется дюжина людей, которые спать спокойно не смогут, не помахав газетой перед ее носом. Она прекрасно все знает, не заблуждайся на ее счет.
Вероятно, она знала и о секонале? И если она видела «Мейл» и ничего не сказала, возможно, она играет в моей команде? Начальница была не похожа на человека, который стал бы поддерживать недостойную демонстрацию, впрочем, она могла не одобрить и мою реакционную деятельность. Но у меня был еще один вопрос к Ди:
— Послушай, откуда ты узнала о моей идее протеста в форме сверхурочной работы? Помнишь, ты заявила: «Именно этого ты и добивалась?» А я ведь ни с кем не делилась своими мыслями, кроме Мартина. Так как ты узнала?
Подруга нахмурилась, задумавшись.
— Ой, я не помню! Кто-то что-то говорил об этом. Но вот кто? — размышляла она вслух. — Я уверена, это был не Мартин. Мне кажется, я это услышала от Мей Вильямс. Удовлетворена ответом?
Я кивнула:
— Да.
Я солгала.
К субботе я все еще ломала голову, зачем бы Мартину обсуждать мои идеи с Мей или с кем-то другим, но в конце концов пришлось признаться самой себе, что его мотивы не имеют для меня значения. Ничто из его слов и поступков теперь меня не касалось. Я не Лола Монтес, какой бы она ни была и кем бы ему ни приходилась. Поэтому я сильно удивилась, когда Алан Бриттон, вернувшись из кафе, сказал:
— Мне ужасно жаль, но я забыл передать тебе, что, пока ты была на ленче, звонил доктор Вудхерст. Он попросил ему перезвонить, когда у тебя освободится минутка. Мне пришлось днем побегать по городу, и его просьба вылетела у меня из головы. Надеюсь, ничего важного?
— Абсолютно ничего, — заверила я. — В противном случае он сам бы перезвонил. Мартин знает, что никто ему сейчас за лишний звонок голову не откусит — сестра Каттер ведь болеет. Забудь об этом. Но в следующий раз, пожалуйста, записывай сообщения.
Я и не подумала перезванивать. И в воскресенье, в общежитии, я тоже не подошла к телефону. Воскресенье стало внеплановым выходным днем, поскольку Ди уже заменила меня в восьмой палате, несмотря на недовольство сестры Крейг.
— Скажи ему, что я вышла, — бросила я коридорной, поднявшейся ко мне, чтобы позвать к аппарату. — И ты не можешь меня найти. Или придумай еще что-нибудь.
Женщина покачала головой:
— Я уже сообщила, что вы дома, сестра. Он сразу раскусит мою выдумку.
— Тогда намекни, будто я в ванной и не могу сейчас подойти к телефону. Ну иди же!
Она закряхтела от смеха:
— Это звучит так, словно вы в туалете.
— В таком случае заяви ему прямо, что я не хочу разговаривать с ним, Марджори. Потому что я на самом деле не хочу.
— Но ведь он хороший, — запротестовала коридорная. — А вы ужасная, сестра Дрейк. На вашем месте я бы… Ну хорошо, я объясню, что вы в ванной. Но ведь он обязательно позвонит снова.
— Ну и что? В следующий раз ты скажешь, что не можешь найти меня. И ты на самом деле не сможешь, поскольку просто не будешь этого делать, ладно?
Очевидно, Марджори посчитала меня истеричкой, но врала она прекрасно. Я слышала с другого конца коридора, как она убедительно объясняла:
— Но я не могу ей достучаться, она меня не слышит за шумом воды в ванной, доктор, — и потом: — Да, да. Я ей передам.
Через минуту она вернулась в мою комнату.
— Я сказала ему, сестра.
Я оторвала взгляд от книги:
— И?..
— И он сообщил, что будет ждать вас в машине на стоянке у входа с двух часов до пятнадцати минут третьего. Мне пришлось пообещать, что я вам передам. — Коридорная волновалась больше, чем я. — В два часа, сестра. Не забудьте.
— Хорошо, ты мне передала, — кивнула я. — Он, наверное, и сам все поймет, когда я не приду.