–Будь беспощаден к каждому, кто посмеет лишь косо взглянуть на тебя, кто посмеет хотя бы возразить тебе! – учила она, и Ульрих кивал, желая, чтобы Королева, наконец, замолкла. Но её слова куда-то уходили в глубину его сознания и отпечатывались там, пусть пока и не пылали непреложной истиной, но они жили, существовали!
–У тебя нет друзей. Ты не можешь никому верить. Верь только себе! – этот второй урок Королева вбивала в голову сыну каждый день. Как-то Ульрих не выдержал и спросил:
–И тебе не верить, матушка? Не верить твоим урокам, не верить твоим словам?
Королева смутилась впервые за долгие последние годы. Как Мать она обиделась до ужаса, как Королева возгордилась рассудительностью сына и после недолгой борьбы Королева снова одержала верх:
–Не верь мне, верь себе. Ты сам был в наших скитаниях. Ты сам помнишь нашу нищету и ту пустую похлебку, которая была единственной пищей на день. Разве не помнишь? Верь этому!
Ульрих сдался. Он был молод и остроумно отвечать не умел. Да и как бы он умел, если это умение приходит исключительно из дружеских компаний, или, хотя бы, приятельствований, от которых он был огорожен стараниями Королевы? Стоило ему только перекинуться тёплым словом с каким-нибудь виконтом или молодым герцогом, как Королева узнавала об этом и в самый короткий срок, найдя своего сына, напоминала:
–Не верь! Никому нельзя верить, никому! Они все подбираются к твоей власти, они все хотят её заполучить…
Бедная женщина не выдержала того предательства и так не оправилась от него. ей пришлось стать сильной, но это окончательно доломало её, ведь бывают такие люди, которым нельзя становиться сильными, которые к этому не расположены и не выдерживают такой ноши, слабеют и травятся навязчивым безумием.
Бедная Королева желала только добра своему сыну, не понимая, как давит на него одним своим присутствием и как губит всю его жизнь. Откуда ей было знать в ослеплении чувств, с каким облегчением Ульрих встретил известие о её смерти?
Ему стало легче дышать и он, гонимый в течение последних десяти лет жизни её тенью, впервые почувствовал себя свободным.
***
Сначала Ульрих принялся постигать все запретные прежде радости. Замок превратился в кипение жизни, закрутились балы, выезды на охоту, появилась подле короля непременная компания весельчаков из числа знатных юношей, славных кутил, известных на всю столицу и даже за её пределами.
Ульрих доверял всем, был щедр, уверенный в том, что если будет таким, то никто и никогда не пойдёт против него. ему нравилось восхищение, которое он читал в глазах своих друзей, своих поданных и он был готов на многое, чтобы это восхищение было и дальше. Восхищение лучше призраков унылой прежней жизни и Ульрих отдавался новому со всей страстью.
Первый тревожный след появился через полгода после ухода Королевы, когда один из советников короны заговорил с Ульрихом:
–Ваше Величество, траур по вашей матери закончился неделю назад, мы были бы рады увидеть вас на нашем заседании – накопилось много вопросов, которые не терпят отлагательств.
Ульрих задумался. Он понимал, что быть королём – это долг, но сейчас ему не хотелось работать, и он с раздражением спросил:
–Разве дела моего королевства не могут подождать своего короля? Я так устал в последнее время. Я имею право посетить охоту?
Был бы советник глуп, то спросил бы от чего устал король, но советник не был идиотом и спросил другое:
–Но как же принимать нас безотлагательные решения?
Ульрих снова подумал, оглядывая советника. Его он хорошо знал – это был один из немногих людей, который сохранил преданность ему и его матери. Надёжный человек!
–Вы будете моим голосом, пока я не отдохну! – беспечно решил Ульрих и сам рассмеялся вдруг, довольный своим решением.
Много ли найдётся королевских советников, которые откажутся от такой безграничной власти? Этот не отказался. Кивнул, с почтением склонился, благодаря за доверие, но Ульриху уже не было до этого дела.
Второй тревожный след возник ещё через месяц. Уже другой советник пришёл к Ульриху жаловаться на первого. Ульрих хватился вдруг, что так ни разу и не посетил заседания своих министров и даже устыдился этого. Но времени на собственный стыд уже не было. Он попытался честно разобрать дело о споре меж двух советников, но вдруг вспомнил, что сегодня его ждет забавнейшее приключение – ему предлагали его вечные приятели-кутилы переодеться в простолюдина и посетить такой переулок, куда добродетельный горожанин постесняется заглянуть.