— Что ж, попробуем еще раз, — сказала Габриелла. — Условия те же. Ты дождешься, пока пересыплется песок, а затем утолишь голод — сдержанно и деликатно. Ты поняла меня?
— Да, госпожа, — ответила Ульрика, пытаясь сделать реверанс и путаясь в новом красивом платье.
Но она сильно сомневалась, сыграет ли роль ее понимание требований графини в том, что сейчас произойдет. Ульрика была голодна. Хотя всего две ночи назад она выпила Йоханнеса досуха, сразу после этого ее вывернуло наизнанку из-за того, что она набила желудок несъедобным мясом юноши. Сегодня весь день у нее подводило живот от голода. Ульрика не сводила глаз с горла Квентина, где над плотным синим воротником быстро билась жилка. Девушку трясло.
Родрик, ожидавший госпожу у дверей, не собирался скрывать сомнений насчет ее затеи.
— Мудро ли это, миледи? — спросил он. — Квентин — опытный, верный слуга, не то что тот мальчик на побегушках, которого она разорвала в прошлый раз. Дайте ей кого-нибудь из простых слуг.
— Им не доводилось подставлять свою шею под зубы, — сказала Габриелла. — А Квентин знает, чего ожидать.
Тогда Родрик решил зайти с другой стороны.
— Но мы в гостинице, миледи. Если она обойдется с Квентином как с тем бедня…
— Не обойдется! — рявкнула графиня. — Ульрика либо научится держать себя в руках, либо нам придется расстаться. Я не хочу, чтобы она опозорила меня в Нульне полным отсутствием манер.
— Вы оставите меня здесь, госпожа? — Глаза Ульрики расширились от ужаса.
Мгновение Габриелла смотрела на нее очень неприятным взглядом.
— Нет, — сказала она наконец. — Не оставлю. Я не повторяю ошибок. Я оставила Кригера, когда тот стал меня раздражать, и сама видишь, что из этого вышло. На этот раз я приберу за собой сразу.
Страх сжал грудь Ульрики. То есть в случае неудачи графиня убьет ее, а не бросит здесь? Получается, ее жизнь зависит от того, сможет ли она контролировать себя, когда припадет к шее Квентина?
Прежде чем Ульрика успела открыть рот и переспросить, Габриелла перевернула часы, чтобы песок начал сыпаться, резким движением поставила их на прикроватный столик и вышла из комнаты, даже не оглянувшись. Родрик отошел в сторону, пропуская свою госпожу, и, перед тем как уйти, одарил Ульрику взглядом, исполненным глубокого презрения. Та, в свою очередь, ответила мрачной гримасой. Рыцарь перевел взгляд на Квентина, который наблюдал за происходящим, стоя в центре комнаты, и сказал:
— Мужайся, парень.
— Спасибо, господин, — дрожащим голосом ответил Квентин.
Родрик покинул комнату и закрыл за собой дверь. Ульрика чувствовала ужас юноши, но он не шел ни в какое сравнение с ее собственным.
ГЛАВА 3
ЛАМИЙСКИЙ СПОСОБ
Ульрика чувствовала, как вытягиваются клыки. Она зажала рот ладонями, изо всех сил борясь с желанием немедленно наброситься на молодого рыцаря. В этот раз она должна оправдать ожидания графини. Должна!
Когда ей удалось более-менее взять себя в руки, Ульрика отвернулась от Квентина и подошла к столу с песочными часами.
— Отойди от меня, — сказала она. — Насколько позволяют размеры комнаты. К самому камину.
— Да, госпожа, — ответил рыцарь.
— И не говори. Не издавай ни звука. Я хочу забыть, что ты здесь.
— Могу… могу ли я присесть?
— Да, да, — сказала Ульрика. — Только молчи.
Она услышала, как Квентин подтащил стул к камину. Сама же Ульрика опустилась в кресло у столика, спиной к юноше. Она взяла книгу, которую дала почитать Габриелла, — «Семьи Нехекхары», написанную вампиром историю государства времен Нефераты и Нагаша, — открыла на странице, где остановилась в прошлый раз, и попыталась погрузиться в чтение. Бессмысленная попытка, разумеется. Дикие для ее слуха иностранные имена — В’соран, Абхораш, Ушоран — плясали перед глазами, и вскоре Ульрика обнаружила, что раз за разом перечитывает одно и то же предложение. Квентин сидел тихо как мышка, но это не спасало ситуацию. Вампир чуяла его запах, слышала, как, подобно взмахам крыла ястреба, бьется кровь в его жилах. Глаза Ульрики тупо пялились на буквы, но все остальные чувства сосредоточились на сидящем позади юноше, отсчитывая каждый его вздох, отмечая каждое изменение пульса.
Нужно устоять перед соблазном, но как? Ульрика не питала ни малейших иллюзий насчет своей судьбы в случае, если провалит испытание. Графиня, без сомнения, приведет угрозу в исполнение и уничтожит ее. Габриелла вроде бы неплохо относилась к ней, но так же заботливо держалась и с Йоханнесом, хотя без малейших колебаний позволила разорвать того на куски. Ульрика не сомневалась: разочаруй она госпожу снова — та без всякого сожаления «приберет за собой». Девушка понимала, что на самом деле такова суровая необходимость. Если каждый новообращенный вампир мог стать кем-то вроде Кригера, предоставить буйного новообращенного его собственной судьбе — опасная глупость. Когда юного вампира не удается держать под контролем, его следует убить.