Раздался легкий звон и скрип доспехов — Хольманн поднял меч.
— А если они не вернутся?
Она посмотрела на охотника, и тут в ее голову пришла новая мысль. Что произойдет, если им с храмовником придется проторчать здесь день или два? Ульрика попыталась припомнить, когда в последний раз ела. Лотта. Да, это была камеристка, прошлым утром, перед тем как Габриелла швырнула служанку на растерзание толпе. Скорее всего, Ульрика продержится еще день-два, но потом…
— Тогда тебе стоит зарядить пистолеты. Серебром, — ответила она. — Довольно скоро я стану тем, кем ты меня считаешь.
На лице Хольманна появилось странное выражение.
— Ты хочешь, чтобы я убил тебя?
Ульрика покачала головой.
— Я хочу, чтобы мы оба выбрались отсюда, но события могут обернуться иначе… — Она сглотнула и продолжила: — Давай пока остановимся на том, что я гораздо чаще думаю о самоубийстве, чем о том, чтобы убить тебя.
На лице Хольманна отразились тревога и волнение.
— Ты предпочла бы умереть, чем пить человеческую кровь? Ты теперь вампир, но не можешь жить с этим?
Ульрика усмехнулась.
— Храмовник, мы не на постановке мелодрамы Детлефа Сирка, а я — не трагическая героиня. Как мне сказали — и уже не один раз, — каждое утро с восходом солнца я могу исправить ситуацию, если уж она мне так не нравится.
Ульрика пожала плечами.
— Но для этого я слишком труслива. Если дело так обернется, я буду бороться за жизнь до последнего. И ты имей это в виду и будь готов к тому же.
Хольманн кивнул и отвернулся.
— Я… я буду готов.
Ульрика поднялась с саркофага. Мрачное веселье охватило ее.
— И если получится у тебя, — сказала вампир, ухмыляясь и показывая на разведенный упырями костер. — Тогда ты сожжешь меня в этом пламени и уладишь все свои дела с Зигмаром. Если получится у меня, я положу тебя за одну из этих табличек и прочитаю над твоим телом молитвы, которые мы в таких случаях читали дома, — ну, те, что еще помню…
Ульрика осеклась на полуслове, глядя на стену. Глаза ее расширились.
— Что такое? — спросил Хольманн и тоже беспокойно оглянулся. — Ты слышишь шаги? Они возвращаются?
— Таблички! — воскликнула Ульрика. — Я не проверила таблички!
Она прыгнула к стене и дернула ближайшую мемориальную доску за края. Размеры табличек, которые крепились к стене болтами примерно на уровне груди, не превышали двух футов с каждой стороны. Та, в которую вцепилась Ульрика, не шевельнулась под ее напором. Вампир выпустила когти, засунув их в щель между плитами, и мощно дернула. Со стоном доска вырвалась из стены, болты сломались и звонко посыпались на мраморный пол. Ульрика заглянула в открывшуюся глубокую узкую нишу. Там обнаружился скелет в одеяниях, которые носили лет пятьсот назад. Руки покойника были сложены на груди. Девушка осмотрела заднюю стену ниши. Она казалась плотной, без следов и повреждений. Вампир выругалась и направилась к следующей доске. Хольманн подошел к другой.
— Если доска не поддается легко, скорее всего, она не та, которая нам нужна, — мягко сказал он. — Никто не станет прикручивать намертво крышку спасательного выхода.
Ульрика смущенно фыркнула.
— Совершенно верно, храмовник Хольманн. Извини. Я немного увлеклась.
Они быстро обошли комнату, одну за другой проверяя мемориальные таблички. У Ульрики мурашки побежали по спине, когда, добравшись до последней доски в главном зале, они обнаружили, что та прикручена на совесть. Но в конце концов они нашли то, что искали, — во второй комнате слева. Табличка легко подалась под руками, и Ульрика едва успела подхватить ее, чтобы не уронить на пол. Ниша за памятной доской пустовала, если не считать нескольких комьев грязи. Вампир глянула на дальнюю стену. В мраморе зияла дыра, уходящая в подземный туннель.
— Герр Хольманн! — громким шепотом окликнула она храмовника, который проверял таблички в соседней комнате. — Здесь!
Прибежал охотник на ведьм с факелом, посветил в нишу и облегченно вздохнул.
— Слава Зигмару, — сказал он. — Я уже начал сомневаться.
Девушка вытащила меч и положила в нишу.
— Я пойду первой, — сказала она. — Мне не нужен факел, и, даже если там кто-то затаился, свет не выдаст моего присутствия. Я позову тебя, если все чисто.
Хольманн явно заколебался. На мгновение казалось, что сомнения возобладают над голосом разума, но затем храмовник кивнул.
— Удачи, — сказал он.
Ульрика сунула в проход голову и плечи, затем подтянула туловище и ноги, выставила меч перед собой и поползла на четвереньках. Пробравшись через нишу примерно шести футов длиной, девушка протиснулась через дыру в мраморной стене и оказалась в узком туннеле, пробитом прямо в сырой земле. Весьма сомнительно, что тварь, спавшая в огромном гробу, могла пользоваться столь тесным проходом. Но, возможно, монстр умел менять облик или был высоким, но очень худым.