— Гермиона! Открой дверь!
— Миледи, пожалуйста! — крикнул Родрик.
Они услышали скрежет закрывающегося замка. Габриелла насмешливо посмотрела на рыцаря.
— Новая госпожа так трогательно заботится о вас, — заметила графиня.
Матильда пнула дверь.
— Эгоистичная сука!
Стригой неотвратимо надвигался. Габриелла схватила Ульрику за руку.
— Вверх по лестнице! Быстро!
Ульрика обогнула колонну и начала подниматься по ступенькам вместе с графиней. Матильда и Родрик последовали за ними. Стригой топал позади, изрыгая неразборчивые проклятья. У лестничной площадки Ульрика чуть не споткнулась о руку фон Цехлина. Мертвые пальцы все еще сжимали рукоять меча изящной работы. Девушка на бегу подхватила оружие. Вслед за ним по ступенькам потащилась рука. Пришлось взять и то и другое — разжимать сведенные судорогой пальцы было некогда. Беглецы добрались до следующего этажа. Справа обнаружилась тяжелая дверь, и Ульрика сообразила, что она тоже должна вести в левое, укрепленное крыло замка. Дверь была приоткрыта. Ульрика и Габриелла бросились к ней, но, едва приблизились, как створки захлопнули изнутри. Снова щелкнул замок.
— Ты совершаешь убийство, сестра! — крикнула Габриелла. — Королева узнает об этом!
— Если только кто-нибудь из нас сможет ей рассказать, — проворчала Матильда.
Они вернулись к лестнице, гудящей под тяжелой поступью чудовища. Из пролета показалась изуродованная голова. Стригой поднимался по ступенькам на четвереньках — в слишком узком пространстве он не мог выпрямиться во весь рост.
— Идем, — сказала Габриелла. — Площадку мы удержать не сможем.
Ульрика разогнула мертвые пальцы фон Цехлина и бросила кровавый обрубок в монстра, а затем встала рядом с Родриком и Матильдой, которые перекрыли проход на площадку. Стригой пытался схватить их за ноги, выпустив огромные когти. Обороняющиеся осыпали его ударами.
— Брат, пожалуйста! Убери когти! — крикнула Габриелла. — Мы не враги тебе! Мы не причиняли тебе вреда!
— Лгунья! — проревел он в ответ. — Ты сломала мои кости! Я омою их вашей кровью и исцелюсь!
Стригой ухватил Матильду за ногу и потащил вниз. Ульрика ударила монстра мечом по запястью, и он разжал хватку. Матильда вскочила на ноги, рыча и лая.
— Глупец! — воскликнула графиня. — Наша кровь не исцелит тебя! Тебя обманули!
— Нет! — проревел стригой. — Это правда! Так сказал голос! Голос не лжет!
Он рванулся к ним, на ходу сорвав с лестницы перила. Стригой взмахнул ими как копьем, целясь в ноги вампиров. Ульрика и остальные принялись приплясывать на месте, уворачиваясь. Чудовище бросилось на них, его слова слились в неразборчивый визг.
— Бежим! — крикнула Габриелла.
Они повернулись и ринулись по коридору. Слева было две двери, и еще одна — на правой стороне. Ульрика на бегу толкнула левые, но обе оказались закрыты. Габриелла коснулась щеколды правой двери, и та открылась.
— Сюда! Сюда! — позвала графиня, бросаясь внутрь.
Матильда и Родрик нырнули за ней. Ульрика оглянулась как раз вовремя — стригой метнул в нее перила, как снаряд из баллисты. Она пригнулась, перила угодили ей в плечо, отскочили и покатились по коридору. Девушка ввалилась в комнату, морщась от боли. Габриелла захлопнула и заперла за ней дверь. Та тут же затряслась под ударами чудовища, душераздирающе заскрежетала под царапающими когтями.
— Надолго она его не удержит, — сказала Габриелла.
— Не бери в голову, — ответила Матильда. — Сейчас этот неуклюжий ублюдок начнет протискиваться через проем, тут-то мы его и возьмем.
Ульрика поднялась на ноги и огляделась. Они попали в будуар Гермионы. Стены небольшого помещения радовали глаз нежно-голубым цветом, тут и там стояли стулья с изогнутыми спинками, на которых лежали кружевные подушки. На изящных маленьких столиках красовались фарфоровые катайские вазы. В боковых стенах виднелось несколько дверей. На потолке нарисовали солнце. Ульрика поморщилась: Гермиона обладала на редкость отвратительным вкусом.
Габриелла вынула из-за корсажа кинжал и протянула Ульрике. Это был тот самый, с посеребренным клинком, которым графиня отбилась от стригоя в прошлый раз.
— Используй его, — сказала она. — Мои руки будут заняты заклинаниями.
Девушка осторожно приняла кинжал.
— Д-да, госпожа.