Когти стригоя прошлись по ее правой ноге, но Хольманн в этот момент набросился на Мурнау сзади, вынуждая разжать хватку и обернуться к храмовнику.
Ульрика поднялась на ноги на скате крыше и крикнула:
— Зачем он тебе, ты, взбитый паштет! Смотри, я тут!
Она сорвала с крыши две черепицы и метнула их в голову Мурнау. Тот зарычал, поднял руку к лицу, защищаясь, но Ульрика бросила следующую чуть ниже, и плитка сланца ударила зверя по зубам. Разъяренный, он взревел и потянул к крыше огромные руки.
«Какая хорошая идея», — думала Ульрика, карабкаясь к коньку крыши. На скользкой неровной поверхности у вампира, проворной и ловкой, появлялось преимущество перед могучим, но ослабевшим от ран стригоем. Мурнау будет скользить по обледеневшей черепице, а Ульрика — танцевать на ней.
Как только монстр полез за ней, Ульрике стала очевидна ошибка в расчетах. Когти стригоя вовсе не скользили по плиткам — они пробивали их и впивались в деревянную обрешетку под черепицей. Чудовище с силой подтянулось и поползло за девушкой, похожее на истощенную голодом обезьяну-альбиноса. Благодаря когтям на ногах Мурнау цеплялся ими за крышу так же уверенно, как и руками.
— Сволочь! — выругалась Ульрика на родном языке.
Монстр засмеялся.
— Ты загнала себя в ловушку, маленькая муха! И серебряный клык свой потеряла!
Мурнау взобрался на конек и двинулся на Ульрику. Ей оставалось только пятиться. Оружия у нее не осталось, как и шансов одолеть стригоя. Его руки были намного длиннее, чем у Ульрики. Она посмотрела за спину. Край крыши стремительно приближался.
Стригой ударил ее по плечу когтем. Девушка рухнула на спину, сорвалась с узкого конька и поехала по скользким из-за снега плиткам, но смогла остановиться, широко раскинув руки. Зверь торжествующе взревел и поднял кулаки, чтобы добить жертву. Тут девушке на глаза попался ее собственный меч — тот все еще торчал из живота Мурнау. Рукоятка находилась прямо перед Ульрикой. Она схватилась за нее и выдернула клинок резким крутящим движением. Враг завизжал от боли и попятился. Девушка ударила его мечом и попыталась снова встать. Чудовище отбило лезвие когтем и ударило Ульрику другой рукой, отбросив к концу крыши и снова заставив скользить вниз по скату. Она остановила падение, уперевшись мечом в снег. Голова Ульрики свесилась с края крыши. Отступать больше некуда.
Когда стригой спускался по скату, черепица крошилась под его тяжестью. Позади него Ульрика увидела, как Хольманн пытается вскарабкаться на крышу, но одной руки для этого было мало. Девушка отдала ему должное — несмотря на сломанную конечность, рыцарь и не подумал выйти из схватки. Но очевидно, что он уже не успеет.
Стригой попытался схватить вампира за ноги. Она ударила монстра по рукам, но снова начала скользить и промахнулась. Чудовище схватило ее за лодыжку и подняло вверх ногами над краем крыши. Три этажа отделяли Ульрику от земли. Внизу ожидал небольшой мощеный служебный двор между старой цитаделью и новым крылом дома со старомодным крытым колодцем в центре.
— Итак, маленькая муха, — прохрипел стригой. — А летать ты умеешь?
Ульрика выгнулась, как попавшая в капкан кошка, изо всех сил рубанула стригоя по ноге. Лезвие вошло до кости. Мурнау заворчал, выронил жертву и попятился. В отчаянии девушка ухватилась за край крыши, выпустив меч. Тот поехал вниз. Ее когти оставляли глубокие зазубрины на черепице, когда вампир под собственной тяжестью заскользила к краю.
Стригой шагнул вперед. Кровь лилась по его ноге алым водопадом. Мурнау наступил на пальцы Ульрики. Она вцепилась в его лодыжку когтями и подтянулась. Зверь схватил ее, стиснул, ломая ребра, и попытался оторвать от своей плоти, но Ульрика впилась в лодыжку зубами. Чудовище завыло и дернуло сильнее. Вампир стиснула челюсти изо всех сил, как собака, ломающая хребет крысе. Мурнау мощным рывком все-таки сорвал ее с себя — вместе с хорошим куском собственных сухожилий.
Кровь брызнула широкой дугой. Стригой завалился набок, ноги больше не держали его. Ульрика пыталась ухватиться за край крыши. Но чудовище, падая, крепко сжимало вампира. Тело зверя подпрыгнуло на скате, разгоняясь, и свалилось. Мурнау прижал Ульрику к плечу, как любимую куклу.
Все закрутилось перед ней на один ужасно долгий момент, которого как раз хватило для осознания неминуемой гибели. Удар, от которого клацнули зубы, оглушительный треск, второй удар, еще болезненнее первого, а потом…
— Фройляйн Магдова! — донесся громкий голос издалека.
Он звучал странно, хотя и знакомо. Ульрика пожалела, что вокруг так темно и она не видит обладателя голоса. Она хотела, чтобы падение прекратилось и мир перестал кружиться вокруг нее.