— Капитан Шенк! — воскликнула она. — Я так рада, что вы здесь!
Охотник на ведьм остановился в центре комнаты и окинул графиню оценивающим взглядом.
— Рады? — сухо спросил он. — Вы хотите под арест?
Габриелла с выражением искреннего удивления прижала руки к груди.
— Арестованы? Я не понимаю. Разве вы здесь не для того, чтобы спасти нас от ужасных порождений тьмы, которые напали на замок?
— Хватит нести чепуху, — ответил Шенк. — Вы сами и есть порождения тьмы.
Глаза Габриеллы расширились.
— Капитан, вы находитесь под влиянием очень странного заблуждения. Оглянитесь! Мы — жертвы нападения чудовищ!
Шенк посмотрел на нее с презрением.
— Очень скоро вы станете жертвами правосудия Зигмара, растлительницы душ! Вы…
Тут он наконец заметил Хольманна и осекся.
— Храмовник Хольманн? Что ты здесь делаешь? — спросил Шенк резко.
Охотник посмотрел на Ульрику. На его скулах заходили желваки. На одно бесконечное мгновение девушка уверилась, что сейчас он предаст ее, выдаст их всех, но рыцарь шагнул в сторону так, чтобы капитану стала видна голова стригоя на ковре.
— Я… я прибыл сюда, чтобы убить вампира, капитан, — произнес Хольманн.
Шенк уставился на огромную уродливую голову и осенил себя знаком молота.
— Золотая борода Зигмара, что это за мерзкое чудовище?
— Вы что, не слушаете меня, капитан? — спросила Габриелла, выступая вперед. — Замок атаковали! Этот вампир и его отвратительные слуги ворвались сюда и пытались нас убить!
— А зачем вампиру убивать других вампиров? — спросил Шенк.
Габриелла посмотрела на него, затем обвела взглядом Гермиону, Фамке и Ульрику.
— Вы все еще считаете, что вампиры — это мы? Я думала, что мы разобрались со всеми этими глупостями во время вашего предыдущего визита.
Она закатила глаза.
— Вы только подумайте, сколько невинных женщин погибло, пока вы развлекались, врываясь в будуары благородных дам и подвергая их бессмысленным допросам, вместо того чтобы выйти на улицу и поймать эту тварь!
— Невинные женщины! — усмехнулся Шенк. — Леди, придумайте сказочку получше! Я своими глазами видел трупы этих «невинных женщин» — таких же красивых знатных дам, как вы. Они скрывали свою чудовищную природу за сладкими словами и колдовскими трюками точно так же, как сейчас пытаетесь сделать и вы.
Капитан Шенк обвел собравшихся взглядом.
— Вы — грязное сообщество чудовищ. Вы соблазняете людей и обрекаете их не на смерть, но на то, что хуже смерти. И за это вас всех сожгут.
Шенк обратился к своим людям:
— Арестуйте их!
Габриелла шагнула вперед, умоляюще протягивая руки.
— Капитан, пожалуйста! Послушайте меня наконец! Вы не понимаете! Женщины, о которых вы говорите, были верными слугами Зигмара и Империи, пока на них не напал этот монстр! Это он сделал их такими, какими вы их потом увидели! И это он убил их, когда они отказались, уже будучи обращены им в чудовищ, пойти против своей природы и стать его кровавыми невестами!
Шенк уставился на Габриеллу, и Ульрика тоже. Как только охотники на ведьм вошли в зал, Ульрика подумала, что придется их всех убить. Но каким-то невероятным образом графиня, казалось, нашла объяснение, которое удовлетворило бы охотников на ведьм и сохранило бы вампирам не только жизнь, но и высокое положение в обществе — если бы удалось заставить Шенка поверить ее словам, конечно. Ульрика в очередной раз восхитилась госпожой. Впервые она встречала такую подвижность ума и настолько хорошо подвешенный язык.
Капитан Шенк жестом приказал своим людям пока оставаться на местах и выпрямился во весь рост, подбоченясь.
— Что это такое вы мне рассказываете? Откуда вам это известно? Если я правильно помню, вы прибыли в Нульн всего несколько дней назад. А вы… — Шенк кивнул Гермионе. — Вы сообщили, что почти не были знакомы с жертвами.
— Конечно, я не могу быть уверена в этом полностью, капитан, — ответила Габриелла. — Я ведь точно не знала остальных жертв. Я делаю такой вывод из слов твари, напавшей на нас. Чудовище заявляло, что хочет сделать нас своими невестами. Что ему нужна королева.
Габриелла вздернула подбородок.
— И если вы не верите, что мы ответили на его безумные притязания настолько решительным отказом, каким только смогли, разве вы не видите тела наших рыцарей, павших, но сражавшихся до последнего вздоха?