— Какая женщина? — спросила Габриелла. — Кто оболгал нас?
— Да та же самая, что вызвала нас сюда! — сказал Шенк, поворачиваясь к двери. — Фрау Крохнер, экономка леди Гермионы.
Все собравшиеся тоже посмотрели туда. Но Отилии там не оказалось. Судя по всему, она ускользнула незамеченной в момент жаркого спора. Смутившись, капитан Шенк замолчал.
Габриелла тонко улыбнулась.
— Капитан, я бы не верила словам этой женщины. Я не знаю, какое безумие ею овладело, но верю, что она была сообщницей чудовища с самого начала. Я считаю, что это она указала ему на предыдущих жертв, потому что, безусловно, это именно она призвала его сюда этой ночью.
— Что? — удивился Шенк. — И чем вы можете доказать свои смелые предположения?
— Ее бегство само по себе доказывает мои слова, — сказала Габриелла. — Но есть и кое-что еще.
Габриелла обратилась к Гермионе:
— Кузина, при тебе ли записка, которую мы нашли?
Гермиона смущенно моргнула, но тут вспомнила, о чем идет речь.
— Да! — сказала она. — При мне!
Она вытащила записку из рукава и протянула Шенку.
— Если сличите почерк, то увидите, что ее писала Отилия, — сообщила Гермиона.
— Мы обнаружили ее у одного из пособников чудовища, — добавила Габриелла.
Шенк развернул записку и стал читать вслух:
— «От Гб никаких известий. По вашему приказу уговорила Гм выехать в MX, М скоро прибудет туда же. Карта прилагается».
Шенк в задумчивости уставился на потолок, глаза его затуманились раздумьями. Затем капитан затем перевел взгляд с Габриеллы на Гермиону.
— «Гб» — это, конечно, графиня Габриелла. «Гм» — леди Гермиона. Но кто тогда «М»?
Ульрика напряглась, нервно взглянув на Габриеллу. Как графиня выкрутится на этот раз? Матильду упоминать нельзя, это снова приведет к «Голове волка», и паутина лжи расплетется. Габриелла могла придумать ничего не значащее имя. Но Шенк ведь наверняка проверит все, и ложь обнаружится.
— Я не знаю, — спокойно ответила Габриелла. — Но вас, если я не ошибаюсь, зовут Майнхартом, капитан?
Шенк открыл рот. Его люди переглянулись — в первый раз за все это время они повели себя как живые.
— Но… но зачем ей вызывать нас, если она — сообщница демона? — спросил Шенк, обращаясь ни к кому конкретно и ко всем сразу.
Габриелла пожала плечами.
— Какая-то хитрая западня? — предположила она. — Может, Отилия хотела, чтобы чудовище, убив нас, следом уничтожило и вас. Или, если нам удастся отбиться, чтобы перевести на нас подозрения и заставить вас арестовать нас.
Шенк скомкал записку в руке, выругался, закусил губу и повернулся к выходу.
— Она не могла уйти далеко, капитан, — сказала Габриелла ему в спину. — Схватите ее, и все узнаете.
Шенк повернулся к графине и пробуравил взглядом.
— Именно это я и сделаю, — сказал он. — И сравню то, что она расскажет, с вашей историей — до мельчайших подробностей. Правосудие Зигмара осуществится!
Капитан повернулся к двери. Взметнулись полы его длинного пальто.
— Выдвигаемся, — обратился Шенк к охотникам на ведьм. — По коням! Хольманн, ты с нами. Захвати эту голову.
Охотники на ведьм последовали за командиром. Хольманн и Ульрика обменялись взглядами на прощанье. Но не успел Шенк покинуть зал, как Габриелла окликнула его:
— Капитан Шенк, неужели вы все должны отправиться в погоню? Пособники чудовища до сих пор бродят по лесам вокруг замка, и их там немало. Мы, беззащитные женщины, оставшиеся в разгромленном замке, имеем все основания опасаться за наши жизни!
Шенк, сердясь на вынужденную задержку, обернулся, и Габриелла двинулась к нему, умоляющим жестом сложив руки на груди.
— Не могли бы вы оставить с нами для защиты хотя бы храмовника Хольманна? Он уже наилучшим образом зарекомендовал себя в этом вопросе.
От слов графини у Ульрики мурашки побежали по коже. В отличие от Шенка, она знала, зачем Габриелла хочет оставить Хольманна в замке. Она мысленно взмолилась Урсуну, чтобы Шенк отказал.
— Очень хорошо, — сказал Шенк. — Хольманн сопроводит вас в город. И там мы с вами снова побеседуем.
С этими словами предводитель охотников на ведьм вышел в коридор и устремился наружу вслед за своими людьми. Один из них прихватил с собой голову стригоя.
Как только охотники ушли, Гермиона и Фамке испустили вздох облегчения. Габриелла пошатнулась, схватилась за бок и повалилась в ближайшее кресло.
Ульрика ахнула и поспешила к ней.
— Госпожа, вы так серьезно ранены?
— Я поправлюсь, — сказала Габриелла, откидываясь на спинку кресла. — Но нам предстоит еще многое сделать.