— Просто он поступил с нами честно, — сказала Ульрика мгновение спустя. — Я жалею, что мне не позволили поступить с ним точно так же. Я понимаю необходимость хранить в тайне наше существование, но…
Ульрика замолчала. Она через плечо глянула на светлый квадрат окна гостиной.
— Иногда мне начинает казаться, что она убила его мне назло. Габриелла…
Ульрика на мгновение словно снова оказалась на Индустриэльплатц. Обезумевшая толпа раскачивает их карету и жаждет крови, Габриелла бросает им на растерзание Лотту, свою камеристку, чтобы спасти себя и Ульрику.
— Габриелла может быть жестокой, — закончила Ульрика вслух.
Фамке кивнула, осторожно покосилась на окно.
— Когда Гермиона обратила меня, — прошептала она, наклоняясь к Ульрике, — я думала, что она самая красивая, мудрая, замечательная женщина во всем мире, но теперь… — Фамке покачала головой, взгляд ее затуманился. — Во время этих беспорядков она словно сошла с ума. Набросилась на твою госпожу, думала только о том, что все плетут интриги против нее. Меня это пугает.
— Да, — согласилась Ульрика, расчесывая парик пальцами. — Я знаю, Гермиона просто боролась за свою жизнь, как она это понимала. Но это можно было сделать… по-другому.
Она откинулась на балюстраду. Фамке сделала то же самое. Их плечи соприкоснулись.
— Я все подумываю сбежать, — сказала Ульрика. — Оставить их со всей мышиной возней. И жить свободно.
Фамке ахнула и повернула голову. Ее губы едва не коснулись уха Ульрики.
— Я думаю о том же! — Она указала на дом. — Я так устала от стен. Даже сад — как маленькая коробочка. — Она вздохнула. — Я любила простор. Раньше. Теперь, несмотря на все то хорошее, что госпожа дала мне, иногда кажется, что я в гробу. И наконец по-настоящему мертва.
Она положила голову на плечо Ульрики.
— Это было бы чудесным приключением — сбежать вместе. Как две принцессы в романе.
Ульрика улыбнулась и посмотрела на стену, окружающую сад. На крыши и стены домов за ней.
— Да. Две лошади и большая дорога. Мы с отцом так ездили по нашей области. Никакой жесткой цели, которую обязательно нужно достичь. Лишь меч на боку и пустота на сотни миль вокруг.
— Нам понадобится кое-что еще, — сказала Фамке, смеясь. — Карета, чтобы защититься от солнца днем. Кучер. И, я полагаю, донор или два, чтобы не голодать.
Ульрика хмыкнула. Все, что называла Фамке, словно ложилось на спину тяжким грузом.
— Тогда можно и не сбегать, — сказала она резче, чем хотела. — Вы предлагаете тащить с собой гроб, который давит вас.
— Но путешествовать без кареты глупо, — заметила Фамке. — Что, если солнце застигнет нас вдали от подходящего убежища?
— Да, я знаю, — вздохнула Ульрика. — Поэтому мы и остаемся в саду-коробке и душных комнатах. Но карета не вписывается в мечту о счастливом побеге на волю, не так ли?
Фамке сладко улыбнулась.
— Это же мечта. Вместо кареты мы возьмем крылатых лошадей. Днем они будут уносить нас на Маннслиб, мы будем спать там, на луне. И никогда больше не увидим солнца.
Ульрика засмеялась, но прежде, чем она успела ответить, открылась дверь. Их покровительницы, Габриелла и Гермиона, выглянули на веранду. Ульрика и Фамке, застигнутые врасплох, отпрянули друг от друга.
— Ульрика! Пойдемте, — резко сказала Габриелла. — Мы все дела здесь закончили. Пора идти.
— Фамке, чем это вы занимаетесь? — рявкнула Гермиона. — Вы должны разучивать гаммы.
Ульрика и Фамке быстро поднялись со скамейки и отвесили по реверансу, хором сказав:
— Да, госпожа.
Ульрика поспешила за Габриеллой, но украдкой оглянулась на Фамке. Они тайком улыбнулись друг другу на прощанье.
«Пусть однажды крылатая лошадь прилетит за тобой, сестра», — подумала Ульрика и вошла в дом.
ГЛАВА 2
ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА
— Я оставлю вас дома, — сказала Габриелла.
Они с Ульрикой ехали в карете по Нульну к своему временному пристанищу.
— Мне нужно отправиться в Гандельбезирк, встретиться с людьми мадам Дагмар, ознакомиться с порядком работы и списками клиентов. Вам там будет скучно.
Ульрика не ответила. Она продолжала смотреть в окно.
— Дома вас ждет сюрприз, — продолжила Габриелла. — Надеюсь, вам очень понравится.
Ульрика снова промолчала в ответ. Габриелла вздохнула.
— Извините, что я повысила на вас голос, любовь моя, — сказала она. — Но я не могу позволить вам общаться с Фамке.
Ульрика отвернулась от окна.