— Похоже, графиня наложила чары, миледи. Замок не откроется.
Ульрика выругалась и огляделась.
— Чары? Какие чары? Она всегда так делает?
— Обычно только когда ложится спать, миледи, — пояснил дворецкий. — В остальное время у нас должна быть возможность войти и выйти из дома, на рынок, разговаривать с торговцами, и…
Ульрика выхватила у него ключ и попробовала открыть дверь сама. Ее сверхчеловеческой силы хватило согнуть ключ — но не открыть замок. Она снова выругалась и направилась к задней двери. Попробовала открыть ее — но с тем же успехом.
— Да чтоб ее разорвало!
Ульрика бросила ключи и вернулась в гостиную. Окна от пола до потолка скрывали плотные занавеси. Вампир рывком отдернула их и схватилась за защелку, запирающую рамы. Та легко открылась, Ульрика обрадовалась, но не тут-то было. Она толкнула раму, но та не шелохнулась. Девушка словно пыталась сдвинуть с места каменную стену. Она снова выругалась и ударила кулаком по квадратику свинцового стекла. Рука ее застыла в воздухе почти у самого стекла, наткнувшись на всю ту же самую невидимую каменную стену. Ульрика зарычала, отпрыгнула, схватила тяжелый дубовый стул и швырнула его в окно. Стул отлетел назад и упал на пол, на стекле не появилось ни царапинки. Ульрика уставилась на него, сжимая кулаки.
— Госпожа, — тихо сказала горничная. — Госпожа, вы в порядке?
Ульрика обернулась. Девушка и дворецкий выглядывали из двери гостиной, настороженно наблюдая за ней.
— Я в порядке, — ответила она. — Возвращайтесь к себе.
Слуги кивнули ей и с облегчением поспешили прочь. Ульрика поставила стул, затем яростно ударила его ногой. Она начала прохаживаться по гостиной туда-сюда, по дороге пиная стул до тех пор, пока не вколотила его под стол.
Графиня заперла ее. Ульрика дала торжественное обещание, что не выйдет из дома, а она все равно заперла! Вампир зарычала. Теперь она знала, как на самом деле Габриелла относится к ней. Графиня обходилась с ней мягко, разговаривала терпеливо — но ни секунды не считала, что Ульрика в состоянии сдержать данное слово. Габриелла считала ее лишь ребенком, без чести, ума и чувства долга.
Это как пощечина — оскорбление ее достоинства.
Ярость снова забурлила в Ульрике. Взор ее затмили багровые облака. Комната казалась дном бушующего алого моря. Она снова пнула стул, он перевернулся. Пусть только Габриелла вернется, она ей покажет. Больше она не поддастся на сладкие речи! Она потребует свободы и, если графиня откажет, с боем проложит себе дорогу — или погибнет в борьбе. Она ни секунды больше не станет служить этой лицемерной ведьме. Зубы Урсуна! Если бы она могла разрушить чары, держащие ее здесь в ловушке, она бы ушла в тот же миг и больше никогда не вернулась. К черту интриги ламий, бесшумную борьбу в затхлых комнатах. Прочь отсюда!
Тоненький голосок в голове Ульрики напомнил о слове, которое она дала Габриелле. Но вампир зарычала, заглушая этот голос, и он, съежившись, спрятался в дальнем углу ее сознания. Когда графиня повернула ключ, закрывая за собой дверь, все обещания Ульрики перед ней потеряли силу. Нет бесчестья в нарушении клятвы, данной кому-то, не имеющему понятия о чести.
Ульрика выпустила когти и клыки и прыгнула на окно. Она рвала и царапала его. Ее отбросило назад, и она упала, тяжело дыша, но ее охватил слишком сильный гнев, чтобы это могло остудить его. Ульрика повернулась, зарычав под нос. Если существует способ разрушить чары, она его найдет. Если нет, графиня, вернувшись, обнаружит, что ее миленький уютненький домик перевернут вверх дном.
Ульрика взбежала по лестнице в свою комнату, обогнула украшенную балдахином кровать и подошла к тяжелым занавескам на стене, выходящей на улицу. Вампир выпустила когти и разорвала их. За ними обнаружилась глухая стена. Окон здесь не было. Ульрика в замешательстве посмотрела на стену, затем бросилась в комнату Габриеллы и сорвала занавески там. Окон тоже не оказалось — за занавесками открылась только гладко оштукатуренная стена.
Ульрика отступила, лихорадочно соображая. Она не сомневалась, что снаружи видела ряд окон на верхнем этаже дома. Фальшивка, значит. Дом без окон выглядел бы странно, а так ламии — его обитательницы — были надежно защищены даже от случайного солнечного луча. Ульрика быстро обыскала комнаты на этаже, срывая шторы одну за другой. Окон не было ни в одной из них.
Ульрика, тяжело дыша, в отчаянии пнула стену, но вдруг замерла. А что насчет камина? Может быть, удастся выбраться наружу через дымоход? Она бросилась в комнату Габриеллы и просунула голову под каминную полку. Увы. Дымоход был узким, в него едва влезала голова Ульрики, а плечи бы точно не прошли. Вампир зарычала, схватила кочергу и ударила по мраморной кариатиде, державшей на плечах каминную полку. Маленькая каменная голова, подпрыгивая, покатилась через комнату и остановилась у стены в месте, где должно было находиться окно. Ульрика засмеялась и подошла к голове, намереваясь швырнуть ее во что-нибудь. У стены она остановилась, задумчиво глядя на нее. На штукатурке просматривалось углубление — почти незаметная вертикальная линия. Ульрика подошла ближе. Словно два листа бумаги лежали стопкой, и написанное на верхнем почти невидимым взгляду узором отпечаталось на нижнем. Ульрика провела по нему рукой. Рядом обнаружилась небольшая впадина, справа — еще одна. Девушка посмотрела наверх. Их соединяла дугообразная линия, такая же еле заметная, как и остальные.