Сидя на крыше дома напротив, Ульрика глядела на особняк Гермионы — один из многих, из которых и состояла эта улица в Альдиге. Один вид здания лишил вампира всякого задора. Это было трехэтажное палаццо в тилийском стиле с изысканной отделкой стен и резными колоннами, охраняющими двери и окна. Но при всем своем изяществе жилище Гермионы представляло собой маленькую крепость. Не только колонны защищали окна — еще тяжелые решетки и дубовая дверь толщиной не меньше четырех дюймов. Ульрика не заметила ни одного охранника, но она знала, что свита Гермионы состоит из умелых рыцарей и сейчас все они наверняка находятся внутри. Также не стоило забывать о прочных замках и защитных чарах, которые здесь должны быть более мощными, чем в маленьком гостевом доме, откуда она с таким трудом вырвалась. Неудивительно, что стригой при всей его силе предпочитал убивать ламий, когда они не находились под защитой стен своих домов. Потребуется армия, чтобы пробиться в особняк.
Ульрике, конечно, не нужна была армия, чтобы войти. Горничные и рыцари Гермионы знали ее, и небольшая ложь открыла бы перед ней двери. Вопрос в том, чтобы потом выйти — вместе с Фамке. Ульрика ни секунды не сомневалась, что Гермионе хватит щелчка пальцев, чтобы запереть двери и окна. Тогда Ульрика застрянет в особняке, а за попытку украсть ее воспитанницу Гермиона может и прикончить ее на месте. Или, что еще хуже, вернет ее Габриелле.
Но, может, удастся и не заходить в дом. Вдруг Фамке все еще в саду. Кровь снова забурлила в жилах Ульрики. Она спустилась с крыши в узкий переулок, обошла особняк Гермионы с тыла. Да. Кто-то продолжал терзать лютню в саду. Сердце Ульрики бешено заколотилось. Это мог быть только один человек. Девушка на цыпочках подошла к стене и хотела уже запрыгнуть на нее, но остановилась. А если Фамке не одна, если с ней Гермиона? Или кто-нибудь из рыцарей?
Ульрика напрягла сверхчеловеческие чувства, но так и не услышала биения ни одного сердца. Однако в саду все еще могла находиться Гермиона. Придется это аккуратно проверить.
Она подпрыгнула, ухватилась пальцами за верх стены, затем медленно подтянулась ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. Деревья, кусты и статуи влюбленных, умирающих в объятиях друг друга, заслоняли большую часть дома, но, вытянув шею и подавшись влево, Ульрика смогла увидеть веранду — и Фамке на ней.
Она была одна. Юная вампирка сидела на скамье, где они с Ульрикой и простились вечером. Ее золотые волосы отливали серебром в лунном свете. Фамке усердно боролась с лютней и бретоннской мелодией — но пока проигрывала.
Ульрика вздохнула с облегчением, перелезла через стену и спрыгнула в сад. Прокравшись через деревья и кусты, она присела на краю лужайки так, чтобы из окон особняка ее нельзя было заметить.
— Фамке! — прошептала она.
Фамке подняла взгляд, отбросила с лица длинные прямые пряди.
— Кто здесь? — спросила она.
Мелодия, выходящая из-под ее пальцев, приобрела совсем дикое звучание. Фамке заметила Ульрику, и музыка оборвалась.
— Сестра! Что вы здесь делаете?
Ульрика приложила палец к губам и поманила ее.
— Ш-ш-ш, — сказала она. — Идите сюда.
Фамке оглянулась на особняк, встала, спустилась с веранды и торопливо пересекла лужайку.
— Что случилось, Ульрика? Почему вы шмыгаете по кустам, как воровка?
Ульрика усмехнулась.
— Я сбежала. Графиня — бесчестная женщина, не заслуживающая никакого уважения. Я решила жить сама по себе. Я пришла забрать вас с собой.
Она взяла Фамке за руку.
— Пойдемте. У нас мало времени.
— Вы… вы сбежали? — ошеломленно переспросила Фамке.
— Либо это, либо смерть.
Ульрика встала.
— Теперь к стене. Пока никто не пришел искать вас.
Фамке попятилась.
— Ульрика, я… Мы не можем. Это была всего лишь шутка. Мечта.
— Для меня — нет, — нетерпеливо возразила Ульрика. — Больше нет. Я разгромила дом графини и ограбила ее подчистую. Нет пути назад.
— Но это невозможно! — сказала Фамке. — Нам понадобится карета, и доноры, и места, где можно укрыться.
Ульрика тряхнула кошельком.
— Мы все это купим. А теперь пошли!
— Фамке? — донесся голос Гермионы из дома. — Фамке, где вы?
Ульрика снова повернулась к Фамке.
— Пойдемте, сестра, — прошептала она. — Прежде чем станет слишком поздно.
Фамке покачала головой. Лицо ее исказила гримаса боли — она бы разрыдалась, если бы вампиры могли плакать.
— Я не могу. Ничего не выйдет. Мне очень жаль.
Ульрика шагнула к ней из кустов. Гнев снова вспыхнул в ней.