Ульрика уже добралась до центра Гандельбезирка. Она решила оставить попытки покинуть город и начать искать убежище на день, когда густой туман накрыл ее. На Ульрику обрушилась сильная вонь. Тянуло от реки! Ульрика вдохнула запах всей грудью, плечи ее расправились. Река! Доки почти невозможно перекрыть полностью.
Выругавшись, она двинулась к докам по затянутым туманом улицам. И как она сразу не сообразила? Они с Габриеллой проделали путь от Эйхесхаттена до Нульна в каюте речного судна, где не приходилось опасаться, что на рассвете застигнет солнце. Конечно, ей нельзя покупать билет на корабль — даже на чужое имя. Если ламии придут разыскивать ее и в доки, судовой казначей немедленно вспомнит ее по описанию внешности и манер. Придется ехать зайцем. Но так даже лучше. В грузовых трюмах нет ни одного окна, через которое внутрь может заглянуть солнце. Ульрика покинет Нульн самым безопасным способом, и ей даже не придется ждать следующего заката. Работа — и честных людей, и не очень — в доках не прекращалась ни на секунду. Капитаны и портовые инспекторы проверяли заявленные по таможенным декларациям грузы, открывали крышки ящиков и при свете фонарей осматривали товары в них. В тенях у серых деревянных складов крались фигуры, которым, наоборот, лишний свет для их делишек ни к чему. Рабочие грузовыми сетями поднимали товары на борт и закатывали бочки по сходням, а в укромных темных местах между городскими причалами с маленьких лодочек под покровом тумана выгружали контрабанду прямо в выходные отверстия огромных канализационных труб, по которым товар доставят в сотни неприметных мест по всему городу. Женщины быстро катили вверх и вниз по набережной тележки, с которых продавали матросам речную форель и горячую похлебку, а женщины в более яркой одежде, готовые удовлетворить другие потребности мужчин, прогуливались там же неторопливым шагом. Нищий ухватил Ульрику за полу плаща, выпрашивая монетку. Мужчины самого сурового вида, попивавшие пиво на верандах портовых таверн, пялились на дорогую одежду Ульрики, пока не замечали висящий на боку острый меч, после чего торопливо отводили глаза.
Бешеная суета вокруг все же удивила Ульрику. Она ожидала, что ночью доки тихие и пустые, и рассчитывала пробраться на борт корабля, команда которого ушла веселиться в город, и без особых затруднений спрятаться в трюме, пока никого нет.
Но все экипажи оставались на своих кораблях, палубы кишели людьми. Ульрика глянула на восток. Туман в той стороне уже отчетливо светился оранжевым. Если ей не удастся пробраться на корабль в самое ближайшее время, придется отказаться от этой мысли. Следующую попытку она сможет предпринять только завтра вечером.
Шансом для Ульрики стали женщины, продававшие еду. Когда они подкатывали тележки к сходням, громко выкрикивая «Похлебка!», люди на борту бросали работу и спешили за кружкой горячего супа или пирогом, который можно сжевать на ходу. Все, что ей нужно, — это правильно рассчитать время.
Ульрика пошла за женщиной, которая толкала ярко-красную тележку и кричала:
— Горячий суп! Горячее не может быть! Горячий суп! Чтоб мне язык проглотить!
Мужчины с длинного плоского речного судна по кивку боцмана оставили работу и поспешили вниз по трапу, потирая руки и обмениваясь с торговкой сальными шутками.
Ульрика небрежной походкой подошла ближе и заглянула через борт. В центре палубы зиял распахнутый люк. Над ним в грузовой сети висело несколько бочек с черным порохом. Ульрика покосилась на матросов. Все они столпились вокруг торговки, толкаясь и хохоча. К сожалению, на борту остался боцман — он потащил на корму большую пачку бумаги. Ульрика стиснула зубы. Придется рискнуть. Пусть только боцман повернется к ней спиной. Как только он это сделал, вампир стремительно перемахнула через борт, бесшумно пробежала по палубе и спрыгнула в люк.
С мягким глухим стуком Ульрика приземлилась в темных недрах трюма. Она напряглась, ожидая удивленного вопля. Но ничто не нарушило тишину, и девушка расслабилась. Трюм занимал всю нижнюю часть судна. Он был забит бочками с черным порохом и деревянными ящиками с оружием. На них стояло клеймо одной из местных кузниц. Штабеля ящиков, накрытые тяжелым брезентом, тянулись до самой кормовой переборки. Ульрика ползла по балкам, пока не оказалась настолько далеко от люка, насколько можно, юркнула под брезент и устроилась среди бочек. Девушка сняла сделанный из рубашки узел с вещами и положила его под голову. Она вдруг поняла, что безумная попытка удалась, и вздрогнула всем телом. Она сбежала от Габриеллы и Гермионы и выбралась из Нульна. Она свободна. Она может направиться куда в голову придет, делать то, что хочет, стать кем угодно!