Ульрика решила уже выскочить в окно и наброситься на разбойников, независимо от их числа.
— Сиди смирно, — сказала Габриелла. — Мы с Родриком тут сами разберемся.
Ульрика обернулась. Руки графини теперь полностью скрылись в клубке извивающихся теней.
— Но они застрелят его, — возразила Ульрика.
— Не застрелят, — ответила Габриелла и широко развела руки.
Клубок распался на черных лохматых змей, они просочились сквозь щели в дверях кареты и исчезли.
— Ты сам этого хотел! — донеслось снаружи. — Хорошо, ребята! Готовы? Огонь! Ночь наполнилась шипением и мягкими хлопками — но выстрелов не прозвучало.
— Огонь, я сказал!
— У меня порох просыпался.
— А у меня боек заклинило…
Графиня улыбнулась.
— Это новомодное оружие такое капризное…
— В атаку! — взревел Родрик.
Ульрика, вцепившись в скамью, слушала грохот копыт, звон стали и хриплые крики воинов.
Она повернулась к графине и взмолилась:
— Пожалуйста, госпожа. Позвольте мне защитить вас!
Габриелла усмехнулась.
— Не защитить меня ты хочешь. Все, чего ты хочешь, — обагрить когти кровью.
Она покачала головой.
— Нет. Я сказала, что ты должна обучиться ламийскому способу решения вопросов, здесь он работает не так. Мы — леди. Мы позволяем мужчинам делать грубую работу.
— Но…
— Именно потому, что тебе так хочется этого, этот порыв нужно обуздать, — перебила ее Габриелла. — Сила не приведет к успеху в нашем обществе.
Ульрика откинулась на скамейке и сердито скрестила руки на груди.
— Я — воин. Я рождена применять силу!
— Ты была воином, — поправила графиня.
Ульрика слушала доносящиеся снаружи звуки свирепой битвы, и гнев и жажда крови вскипали в ней все сильнее.
Проклятия, крики, лязг оружия, грызущего плоть, заполнили ее уши. Она жадно вдыхала запахи страха, ярости и льющейся крови. Ульрика покосилась на сидящую рядом Габриеллу — лицо графини оставалось бесстрастным. Неужели она ничего не чувствует и песнь битвы не горячит ее? Или же Габриелла просто держит себя в руках более умело, чем Ульрика?
Но когда снаружи вскрикнул, изрыгая проклятия, Родрик и раздался чей-то голос: — Господин, вы ранены? — и затем: — Защитите его! — графиня выругалась по-бретоннски.
Ульрика снова повернулась к ней.
— Госпожа, пожалуйста. Позвольте мне помочь ему. Пожалуйста!
Габриелла быстро прикусила губу. В выкриках рыцарей слышалось отчаяние. Графиня твердо кивнула:
— Что ж, попробуй.
Ульрика вскрикнула с облегчением и повернулась к двери.
— Но ты должна убивать бесстрастно, — крикнула графиня ей вслед. — И кровь не пей!
— Да, госпожа, — откликнулась Ульрика, распахнула дверь и выскочила в ночь.
Снаружи кипел бой. Запах крови ударил Ульрику, как если бы она оказалась рядом с кузницей в момент, когда взорвался горн. Тощие тела в потрепанных кожаных куртках валялись на снегу, один из графских пони, тянувших телеги с багажом, лежал мертвый, как и его кучер. Конные рыцари столпились перед каретой Габриеллы, защищая упавшего Родрика, вокруг валялись трупы разбойников. Ульрика не заметила живых врагов, но все рыцари подняли исцарапанные арбалетными болтами щиты с торчащими из них стрелами.
— Сложите оружие, господа, — крикнул из леса предводитель разбойников. — Или мы сейчас пристрелим всех ваших лошадей.
Ульрика все еще не видела разбойников за деревьями, но чуяла их и слышала шаги. Она бросилась к дереву и нырнула в крону.
Длинные юбки ее красивого платья запутались в ветвях, Ульрика выругалась. Неудивительно, что леди не сражаются, — они и двигаться-то толком в своих нарядах не могут.
Она подобрала юбки, как смогла, и скользнула между ветвей, двигаясь на запах прячущихся разбойников.
— Считаю до трех, господа, — крикнул атаман. — Аккуратно положите оружие на землю. Или пойдете в город пешком и сами потащите свою карету. — Хоть мы и позаботимся, чтобы она стала полегче! — засмеялся кто-то из разбойников.
Ульрика обогнула растущую ежевику, нырнула под ветви. Теперь она видела одного арбалетчика — грязный мужчина сидел под защитой кустов. Она подкралась к нему сзади.
— Один! — крикнул атаман.
Ульрика схватила мужчину за шею, а когтями другой руки разодрала его горло. Оттолкнув падающее тело, она увидела лучника за деревом слева.
— Два!
Ульрика вырвала лук у воина и задушила его тетивой, он даже пикнуть не успел. Ветви упавшего дерева скрывали их от остальных разбойников, собравшихся у дальнего конца ствола.