— Три!
Ульрика перемахнула через поваленное дерево и обрушилась на бандитов в момент, когда те собирались спустить тетивы. Нападавших было пятеро — высокий мужчина в треуголке и с тяжелой дубинкой и четверо стрелков-оборванцев. Первыми Ульрика атаковала лучников — сбила их с ног и вырвала луки из рук.
Разбойники закричали, ужас в голосах смешивался с удивлением. Они уже поднимались на ноги, вытаскивая ножи и ржавые мечи. Ульрика прыгнула на одного, схватила за руку, только-только успевшую вытащить клинок, разорвала глотку и швырнула тело в остальных. Меч погибшего упал к ее ногам, и девушка подхватила его. Двое головорезов бросились на нее, громко крича. Ульрика двумя привычными движениями опустошила их руки и проткнула одного, заставив второго отскочить в сторону. Как приятно было снова чувствовать в руках сталь! Она такая быстрая и сильная, даже более ловкая, чем в дни, когда жила. Словно в одночасье она достигла уровня владения мечом, о котором раньше только мечтала. Ульрика читала в глазах намерения противников раньше, чем те сами понимали, что собираются делать. Она налетала как вихрь прежде, чем враги вообще успевали пошевелиться. Оружие в ее руках — тупое и ржавое — летало вокруг разбойников, Ульрика вспарывала животы, рубила шеи и била в пах быстрее, чем противники успевали сообразить, что она замахнулась.
Ульрика отрубила одному кисть — бандит упал, снесла голову другому — и мир заволокло красным запахом крови. Она хотела купаться в нем.
Что-то тяжело ударило в спину. Ульрика повернулась. Последний из разбойников, предводитель, пятился в кусты, выставив перед собой окованную железом дубинку.
— Ранальд, спаси меня, — прошептал атаман, и ни капли непреклонной властности не осталось в его голосе — он дрожал от ужаса. — Что ты за тварь? Пощади!
Ульрика засмеялась, вырвала у врага дубину, схватила его, вдвое тяжелее ее самой, за горло и подняла над заснеженной землей одной рукой.
— Я выпью тебя досуха, — сказала она, выпуская клыки.
— Ульрика! — окликнули ее сзади.
Ульрика замерла, съежилась и оглянулась через плечо.
Габриелла стояла прямо за деревьями, холодно глядя на нее.
— Что я тебе говорила?
В ее голосе звучало такое недовольство, что Ульрика сжалась. Она огляделась и страшно смутилась. Кругом валялись изрубленные ошметки тел. Ульрика убивала со всей страстью. Она разорвала врагов на куски. Она собиралась пить кровь человека, которого держала в воздухе на вытянутой руке.
Ульрика опустила голову.
— Я… простите, госпожа, — пробормотала девушка, опустила атамана на землю и движением пальцев сломала его шею.
Ульрика неловко двинулась к графине. Тело позади осело на трупы других разбойников.
— Я увлеклась.
Ульрика посмотрела на свое платье — изорванное, грязное, пропитавшееся кровью.
— И я испортила прекрасное платье, которое вы подарили.
— Это меня меньше всего огорчает, — фыркнула Габриелла. — Видишь, почему я боялась брать тебя с собой? Одно дело — держать себя в руках, когда ситуация и так под контролем, и совсем другое — когда самостоятельно выходишь в мир. Даже защищая меня, ты должна соблюдать осторожность. Если устроишь подобную бойню в городе, это уже не останется незамеченным. Мы едем туда, чтобы успокоить смуту, а не подлить масла в огонь, понимаешь?
— Да, госпожа. — сказала Ульрика, глядя в землю.
Ее бесило, что графиня отчитывает ее, как ребенка, но девушка не могла отрицать, что полностью потеряла контроль, — хотя и поклялась себе всегда держать себя в руках.
— Я приношу извинения. Этого больше не повторится.
— Постарайся, чтобы так и было.
Из-за спин рыцарей протолкался Родрик. Он прижимал правую руку к груди — арбалетный болт пробил броню над локтем. Рыцарь мрачно посмотрел на Ульрику.
— Она должна была оставаться в карете, госпожа. Нам не требовалась ее помощь.
Габриелла посмотрела на его рану.
— Требовалась.
Родрик фыркнул.
— Ну, если бы она не засосала бедного Квентина до полусмерти, то помощь не потребовалась бы. Мы могли расправиться с разбойниками, если бы все мои рыцари могли сражаться.
— Конечно, Родрик, — сказала Габриелла и погладила его по щеке, проходя мимо. — Мой герой никогда не подведет меня.
Угрюмый Родрик злобно посмотрел на Ульрику, когда та, садясь в карету, пропустила графиню вперед.
ГЛАВА 4
ЛЕДИ ГЕРМИОНА
Остальная часть поездки прошла без происшествий — Ульрика чуть не свихнулась от скуки. Девушка в жизни еще не совершала столь унылого путешествия. Они миновали Общину полуросликов, добрались до Эйхесхаттена, где Ульрика, Габриелла, Родрик и Лотта взошли на борт «Королевы Авера». Свита за ними не последовала — рыцари и прочие отправились домой, в Нахтхафен. Шесть дней и ночей графиня и ее подопечная провели в одной каюте, пока судно шло вниз по течению Авера в Нульн. За весь путь длиной в триста миль Ульрика не увидела ни одной из них!