Мародер высвободил руку и ударил ее кулаком. Она перехватила ее и придавила коленом, затем схватила его за голову и повернула. Мышцы на могучей шее врага напряглись, но все же Ульрика оказалась сильнее. Она сломала ее. Дикарь затих под ней. Девушка склонилась над ним, изрыгая проклятия. Она засунула палец в рот, пытаясь вызвать рвоту и исторгнуть его мерзкую кровь.
Однако прежде, чем Ульрика успела сделать хоть что-нибудь, земля рядом задрожала от топота копыт. Она подняла глаза. К ней бежала горстка мародеров, а шесть крылатых гусар гнались за ними с копьями на изготовку. Ульрика выругалась и перекатилась на спину, накрывшись трупом врага. Его товарищи промчались мимо, за ними скакали гусары — теперь стало видно, что они из Легиона Грифона. Заметили ли они ее? Поняли ли они, чем она тут занимается? Гусары настигли мародеров и закололи их копьями. Всадники развернулись, направляясь обратно в гущу битвы. Они надвигались прямо на Ульрику. Зубы Урсуна, они сейчас наткнутся на нее! А она вся в крови!
Ну и что?
Внезапно Ульрика увидела не только проблему, но и возможность. Разве вокруг не кипел бой? Разве она не ранена? Нет ничего странного в том, что она перемазана кровью с ног до головы. Теперь, когда она подумала об этом, пробраться ночью в Праагу в одиночку может оказаться так же сложно, как выбраться из Нульна в свое время. Если лагерь Грифонов находится внутри городских стен, возможно, она сможет въехать внутрь вместе с ними. Ульрика улыбнулась про себя. Ламия обставила бы все именно так.
Девушка вытерла кровь со рта и подбородка, затем начала лупить труп мародера, словно борясь с ним. Всадники уже были совсем рядом.
— На помощь, братцы! — закричала Ульрика. — Помогите мне!
Гусары повернулись на крик. Но, когда они двинулись к ней, Ульрика недовольно хмыкнула, сообразив, что допустила ошибку. Шея мародера была грубо разорвана, и сейчас люди это увидят. Где ее кинжал? Вот он! Ульрика потянулась за ним.
Один из Грифонов, молодой лихой господарь с гордым носом и пышными усами, соскользнул с седла и ударил мародера саблей в спину, а затем стащил тело с Ульрики. Она тем временем наконец схватила кинжал, перекатилась вместе с трупом, уселась на нем и с силой ударила в разорванную собственными клыками шею, словно бы обезумев от ярости и страха.
— Грязный дикарь! — завопила Ульрика. — Чудовище!
Гусар перехватил ее руку.
— Полегче, приятель… то есть сударыня. Он уже мертв.
Ульрика покачнулась и позволила себе упасть на солдата.
— Спасибо, — пробормотала она. — Их было слишком много.
Гусар помог ей подняться, подбадривая, и махнул своим товарищам. Они уже развернулись и скакали обратно к каравану, вокруг которого продолжала бушевать битва.
— Вот ваше оружие, — сказал гусар, поднимая рапиру и возвращая ее Ульрике. — Вы ранены?
Она покачала головой.
— Я не знаю. Все… все произошло так быстро.
— Дайте я вас осмотрю.
Солдат отодвинулся на расстояние вытянутой руки и оглядел Ульрику с головы до ног, негромко прищелкивая языком. Увидев рану под ее глазом, он прищурился.
— Крови много, но царапнуло неглубоко. Смотрите, я должен вернуться к ребятам. Вы можете сами добраться до нашего полевого хирурга? Он сидит прям вон там, на холме. Я загляну потом к вам, проверю, как дела.
— Спасибо, сударь, — сказала девушка. — Думаю, что смогу. И благодарю вас за помощь.
Гусар вернулся в седло, глянул на трупы мародеров.
— Вы в любом случае отчехвостили их сильнее, чем они вас, — с одобрением в голосе заметил он, пришпорил лошадь и поскакал к остальным. — Увидимся! — крикнул он через плечо.
Ульрика помахала ему вслед, затем повернулась и, пробираясь по краю поля боя, направилась к невысокому холму, где стояла маленькая повозка, запряженная одним пони. Ульрика с завистью смотрела, как Грифоны перестроились на ходу и атаковали мародеров твердым клином, топча бестолково мечущихся варваров как траву на лугу. Ее кровавая ярость и не думала утихать, и больше всего на свете Ульрика сейчас хотела присоединиться к схватке. Но не посмела. В горячке боя она могла позабыть про осторожность, продемонстрировать сверхъестественную силу или обнажить клыки и когти. Кроме того, она уже начала играть роль раненой благородной девушки, нуждающейся в заботе и внимании храброго мужчины. Не стоит позволять «спасителю» столкнуться с ней на поле боя, где она будет метаться, как кровавый ураган.